- Конечно.
- И что ты им сказал?!
Возмущение и ярость бурлили внутри Анны и она почти тряслась из-за этого. Однако прямой и сосредоточенный взгляд Волка сделал свое дело - проникая в самую душу, он успокаивал метающиеся в девичьем сердце эмоции и заставлял стыдится их. В итоге, не выдержав этих пронзающих саму душу глаз, она опустила лицо вниз и прикрыла свои собственные ресницами.
- Посмотри на меня, девочка, - неожиданно потребовал вождь, обхватывая пальцами ее подбородок и заставляя снова его поднять, - Посмотри.
Анна послушно вскинулась. Их взгляды снова встретились и в свете огня черные омуты и небесная синь одинаково ярко блеснули звездами, и девушка мгновенно стушевалась от такой близости.
Ощущение мужских пальцев на коже было ей приятно. Как и близость сильного и горячего тела. В отличие от нее, вождь под плащом был голым, если не считать повязку на бедрах и жилетку. Однако ее ладони непроизвольно легли на обнаженную грудь и под своими пальцами она почувствовала ровный и сильный стук сердца. Он импульсами отдавался в ее ладошки и проникал глубоко внутрь, заставляя и ее собственное сердцебиение прийти в норму.
Инстинктивно француженка погладила плотную, лишенную каких-либо волос кожу. Ощутила неровности нескольких шрамов. Машинально огладила выступающие черточки и вздрогнула от острого импульса внизу живота.
Это было… чувственно и приятно.
- Я ничего не пообещал им, Омана, - тихо прошелестел вождь, обдав губы Анны своим горячим дыханием, - Мы не принуждаем наших женщин к браку против их воли. Они сами выбирают себе мужей. И отказываются от них, если выбранный мужчина обижает их.
- О… Спасибо, что рассказал, - смущенно пробормотала Анна, неловко ерзая, - Но что мне делать, вождь?
- Смотри. Приглядывайся, - проговорил вождь, погладив девушку по скуле, - Выбирай.
Девушка вспыхнула. Как может этот человек говорить такие вещи, пока она сидит у него на коленях, а его губы находятся в такой опасной близости от ее рта? Разве он не чувствует, как она смотрит на них и ее тянет, тянет…
Тянет к неизвестно чему… Или все-таки известно?
- Пусти меня, вождь, - потребовала она строго, отталкиваясь, - Я пойду спать.
- Ты выберешь? - спросил Волк, наклонив голову набок.
- Да… Наверное. Я не знаю, вождь. Я думала, что уже сделала свой выбор, но… Все непросто.
- Все проще, чем ты думаешь, девочка, - неожиданно индеец скупо улыбнулся. И, разжав руки, откинул накидку в сторону. И резко поднялся, поднимая вместе с собой и девушку. - Меньше думай. Лучше слушай свое сердце.
- Ой ли? - Анна тихонько хохотнула и посмотрела на вождя снизу вверх - для этого ей пришлось задрать голову. - А скажи-ка мне, вождь… Что делать, если я уже знаю, чего хочет мое сердце? Что делать, если, сделав свой выбор, я столкнулась с отказом и непроходимой холодностью человека, которого бы, возможно, я с радостью назвала своим… мужчиной?
- Просто сказать, - мгновенно ответил индеец, хитро блеснув глазам, - Ты же слушала меня? Последнее слово - за женщиной. Мы же принимает ее волю. Или же продолжаем делать все, чтобы заслужить ее доверие.
Ждал ли Волк, что Омана наконец-то озвучит свое истинное желание?
Конечно! Он ждал, и его сердце трепетало - неожиданно чутко и нетерпеливо, в ожидании вердикта. И хотя на его лице не отразилось ни единого сомнения или чувственного порыва, внутри этого большого и сильного мужчины бушевала буря, недалеко ушедшая от чувств француженки.
Однако он не ожидал, что молодая женщина, мягко улыбнувшись, просто возьмет и, отвернувшись от него, неторопливо пойдет прочь - в сторону своего немного обособленно стоящего вигвама.
Разочарование пополам с восхищением пронзило его гулко и ярко. И индеец покачал головой, погружаясь в очередные размышления о непостижимости натуры бледнолицых.
26
Анна не собиралась участвовать в языческих обрядах. Ее христианская душа протестовала против ее присутствия на капище ради непонятного для нее зрелища, хотя любопытство живого и пытливого ума нет-нет, а тянуло ее хотя бы одним глазком взглянуть на индейские таинства.
Какого же было ее удивление, что сами индейцы не терзались подобным - они и не подумали отказывать ей в присутствии на ритуале. И даже стали заранее посвящать ее в детали.