— Но атаман Гречаный не испарился, — дотошно отвечали японцы.
— С ним мы покончим довольно скоро.
Японцы выразили искреннее изумление.
— Мирным путем, — успокоил Лемтюгов. — Не переживайте. За нами вся Россия.
Сумму безвозмездного вклада за переселение японцев Лемтюгов оценил в двести миллиардов долларов.
Тамура завещал в три раза больше.
Японцы попросили время на обдумывание. Лемтюгов сообщил им, что гарантии будут предоставлены не позднее начала ноября.
— Знаю этих мерзавцев, — зло говорил Гречаный, прослушав запись переговоров. — Они любят приурочивать различные пуски и кровопускания к знаменательным датам. Из этого следует: переворот планируется на седьмое ноября. Дай сводку, Святослав Павлович.
Шло заседание Верховного казацкого совета, людей проверенных. Среди них были Судских и Бехтеренко, оба удостоены звания атаманов.
Бехтеренко зачитал сводку:
— Отряды коммунистической молодежи сосредоточены вокруг Москвы. Регулярные соединения ОМОН и СОБР, подчиненные Воливачу, на местах своего постоянного назначения. Экипированы полностью. Армия на агитацию не поддается, брожений не наблюдается.
— У нас всей армии миллион человек, — буркнул Гречаный.
— Зато оживились передвижения незаконно проживающих в России представителей Юго-Восточной Азии.
— Сколько их? — осведомился Гречаный.
— По нашим сведениям, около тридцати миллионов. Люди Воливача обещают им, в случае победы Лемтюгова, легализацию. Если они будут помогать победе этого кандидата.
— Что Воливач обманет — не секрет, что живем от путча до путча — также, — вставил Гречаный. — Пока казачьего войска хватает с перевесом, но информация своевременная. Опережаем. Спасибо, Святослав Павлович. Твои опасения?
— В Китае грядет голодная зима. Причины: засуха в самом Китае, неурожаи в Канаде и США. Полтора миллиарда голодных ртов.
— Хочешь сказать — три миллиарда кулаков?
— Вы читали донесение, — ответил Бехтеренко.
Читал его и Судских. Один из ближайших помощников Воливача выезжал в Китай. О цели визита данных нет, зато отмечено выдвижение китайских армий к нашим ближним рубежам. Сила китайской армии — численность. Когда-то в Корее американцы сдавали позиции не из-за трусости, не от нехватки боеприпасов: китайские солдаты накатывались волна за волной, и стволы пулеметов деформировались от безостановочного огня. Китаю пушечного мяса не жалко.
С горем пополам переварив Гонконг, обжегши глотку на Тайване, короткопалый китайский громила искал сатисфакции на сибирских просторах.
«Это не японские Силы самообороны, мобильные и прекрасно вооруженные, — думал Судских, — но полмиллиарда под ружьем чересчур».
— Что подскажешь, Игорь Петрович? — прервал его размышления Гречаный.
— Я думаю, надо попросить Луцевича пообщаться с Та-мурой.
— На предмет? — сощурился Гречаный.
— Предмет один. Против голодающих хороши страждущие.
Гречаный осмыслил и ответил:
— Дельно.
— Японцы хотели бы поселиться на Камчатке и Курилах, — напомнил Бехтеренко.
— Пусть хотят. Я обещаю.
— Но, Семен Артемович, — приподнялся со своего места атаман Дальневосточного казачьего округа. — Наши земли.
— Нашими и останутся, — отрезал Гречаный. — Если мясорубка начнется, мало не покажется. Ясно? А героям сражений привилегии.
— В свое время Линкольн пообещал неграм свободу, теперь в Штатах на одного белого десяток цветных, — сказал, будто вычитал из сводки, Бехтеренко.
— Пора плодиться лучше, — съязвил Гречаный. — Подготовлен Указ о семье, и на каждого новорожденного русского выделяется по тысяче долларов ежемесячно до пятнадцатилетнего возраста.
— Ого, размах! — подивился донской атаман. — А что ж в долларах? Чай не при Ельцине живем.
— Пусть за рубежом высчитывают эквивалент и смотрят, чья взяла.
— А хватит долларов? — хитровато спросил Бехтеренко.
— Найдем, — махнул рукой Гречаный. — Пора этот порочный круг разрывать. Бабы не рожают — мужики денег не приносят, не приносят — врачам платить нечем, нечем платить — бабы не рожают. Вот как…
Порой, как например сейчас, Гречаного по-атамански лихо заносило. Найдем не означало, что деньги есть. Их едва хватало на штопку кафтана, оставшегося в наследство от прежних правителей России. Прав был Гуртовой, когда зачинал кампанию переселения, что способствовало рождаемости. Он умел изыскивать дотации безболезненно для казны, чем поднял свой престиж и остался в памяти не треплом и ловчилой, подобно перестроечным реформаторам, а истинным патриотом России.