В это время возле джипа остановился щеголеватый «лин-кольн»-кишка. Из него вышел высокий детина в бурке:
— Я куренной атаман Гречаный. Что здесь случилось?
Вышел и Судских:
— Шеф УСИ генерал Судских. Господин атаман, стали пошаливать казачки, нам обоим это добра не принесет.
— Урядник! :— зычно крикнул атаман. Подбежал урядник. — Кто учинил безобразие?
— Майборода по оплошности, господин атаман, — отдал честь урядник.
Атаман сорвал с его руки нагайку и протянул Судских.
— Г енерал, вот инструмент, всыпьте прилюдно засранцу.
— Я и своих не потчую, — отстранил нагайку Судских. — И не дело пороть казака прилюдно. Вы уж сами. И без нагайки…
— Спасибо, генерал, — сверкнув из-под уса золотой коронкой, ответил атаман. — Не откажи со мной в вечере чарку выпить, много о тебе слышал.
— Созвонимся, — кивнул Судских и уже с сиденья весело крикнул: — Мы с тобой одной крови!
— Зараза! — топнул ногой от прилива святых чувств куренной. — Вот такого мне дружка и надо, с таким я Кремль возьму! — Скосившись на урядника, он отдаленными раскатами грома пророкотал: — Передай всем: еще раз ментов от гарных хлопцев не отличат, велю пороть виновных и еже с ними.
В джипе ровно ничего не случилось. Не обсуждая темы, доехали до Ясенево спокойно.
Гриша Лаптев, приплясывая от нетерпения, дожидался Судских в холле.
— Где вы запропастились, Игорь Петрович?
— С союзничками братались, — на ходу отвечал Судских, увлекая его по коридору. — Прямо к тебе идем, прямо к тебе!
Раздеваясь в лаборатории Лаптева, он не выпускал из виду экран дисплея, где мерцала знакомая фраза: «Введите код».
— Вводи…
— А тут их целых три, Игорь Петрович. Вот первый, — пощелкав клавишами, ответил Григорий. На экране зажегся текст в рамке, набранный красным: «Информация доступна только специалисту, обладающему картой «ЗЕТ».
— У меня, Гриша, такой карты нет.
— Ее ни у кого нет, — ответил Григорий. — Ее делать надо. Вот пояснение… — Ряд манипуляций, и высветился текст: «Карта «ЗЕТ» является статистической сводной единицей ядерных катастроф». — Едемте дальше?
— Ты — начальник, я — дурак, — усмехнулся Судских.
Лаптев поманипулировал клавишами, и появился текст в желтой рамочке: «Информация доступна только специалисту, обладающему картой «ЙЕТ». Едва Судских прочел уведомление, Лаптев пояснил:
— Карта «ЙЕТ» является статистикой химических катастроф.
— Сколько еще надо карт?
— Осталась одна — «БЕТ»: сводные данные биологических катастроф. Но это не все. Имея три ключа, обсчитывается вводная в основной текст.
— Огогошеньки! — покачал головой Судских. — А что такое биологические катастрофы?
— Зеленая карта. Вот, смотрите. — На экране зажегся текст в зеленой рамке: «В сводную карту биологических катастроф заносятся данные всех отклонений человекообразных от нормы».
— И кто они такие, человекообразные?
— Мы с вами, Игорь Петрович. Судя по моим докукам, человеки жили в допотопный период, а к горе Арарат прибыли только человекообразные. Что-то у них там с анализами не то.
— Так, — положил руки на стол Судских. — Теперь популярно объясни мне, что сие значит.
— Интересный вопрос, — засмеялся Гриша. — Все это время мы созванивались с Трифом, пытаясь установить ключ к тексту. Мы полагали, что ключ является единым, а там ларчик откроется. И тут я вспомнил: Ваня Бурмистров после поездки к Момоту вскользь обронил, что ключи есть у одного товарища, у архангела Михаила. Тогда я и решил обработать эту версию. По легенде, архангел Михаил был ключником у врат рая. Стал он им после того, как Господь низвергнул прежнего ключника за гордыню, ставшего дьяволом на земле. Но законный вопрос: сколько этих ключей и зачем? В рай, как мы знаем, попадут праведники, пережившие Апокалипсис. Илья Натанович подсказал взять кодом Тетраграмматон, то бишь тайное имя бога Яхве. Задали производную — четыре. Попали в точку. Машина бесилась четыре дня, но ответ выдала: так, мол, и так, господа хорошие, вооружитесь картами статистических данных, а мы вам дадим вводную, с которой вам откроется будущее.
— Гриша, — не выдержал веселости Лаптева Судских, — как ты спокойно рассуждаешь о таких вещах? Мне как-то не по себе.
— А я, Игорь Петрович, уже оттрясся, — спокойно ответил Лаптев. — Когда машина бесилась, понервничал. Тут такие штучки вылезали — мое почтение! Еще маленько, и я ото всех тайн брошу пить, курить и стану работать боженькой. А если серьезно, то потоп, описанный в Библии, — это последствие ядерной катастрофы. После этого жители земли утратили долгожительство и знания, к примеру, которые мы сейчас пытаемся выудить в Библии. Я так прикидываю и думаю, еще один потоп нас ожидает.