Но Чара отказывалась откровенничать с ними. Пропустите, и все тут. Ей казалось, сейчас от любого встречного исходит угроза Денису.
Полчаса противостояния результатов не дали. Выяснилось исподволь, что Александр со Светланой уехали по просьбе Шумайло.
Но почему здесь припаркована машина Чары, а она добралась пешком? И чем это уговорил Шумайло Александра и хваткую Свету?
— Будь же благоразумной! — пробовал новый довод Портнов. — Желай я вреда твоему генералу, я бы не сам полез, а пригласил ребят покруче. Награды за его голову не обещали, своя дороже. Это понимаешь? Я не дракон трехголовый, а кто — знать хочется.
Чара хранила упорство. Влюбленного в нее Эльдара она видеть не хотела вовсе, а уж говорить — совсем. Он неосторожно обозвал Дениса козлом и умер для нее сразу.
Последний довод Виктор приберег для себя.
— Бог с тобой, иди. Но поступаешь неумно, — сказал он.
Чара поджала губы и прошла между расступившимися парнями. Она победила. Неумное поведение — отличительная особенность влюбленной женщины.
— Зря ты отпустил ее, — произнес опечаленный Эльдар. — Она бы вот-вот согласилась с нами.
— Не знаешь ты баб. Господи, и за что они козлов любят!
— Держи рассказ, что делать теперь?
— Ждать. Сядем в машину и дождемся Светку с полудурком.
Среди прочих припаркованных машин напротив своей «вольво» они отлично видели вход. Кроме кухонных, окна квартиры выходили в сторону двора. Но кухонные окна этого дома были с высокими подоконниками, и Портнов мог не беспокоиться, что их уследят из кухни. «А там стол у окна, не подойти», — успокоил себя он.
— Закончись она быстрей, вся эта мутотень, — оторвал его от размышлений Эльдар.
— И не говори, братка, — откликнулся Портнов. — Выиграем финал, будем иметь штук по сто на нос. Вот тогда и отдохнем на Ривьере…
Это было все, чем мог располагать Портнов. Легенду о богатом папе Карле придумали все вместе для Сонечки.
— В Швейцарские Альпы смотаемся, — мечтал далее Эльдар. — Хочу глянуть, как девки в бикини на снегу смотрятся.
— Увидишь, — улыбнулся Портнов. — Этот охламон без нас ноль.
— А у Светки зубы выросли, — напомнил Эльдар.
Портнов засмеялся:
— Там не зубастые приживаются, а сумчатые!
— Викун, а в Грецию махнем? — мечтал о своем Назаров.
— Можно и в Грецию, — разрешил Портнов благодушно. — Там тепло, там лимоново. Эх, Назар, — оживился он вдруг, — попасть бы в Грецию лет эдак две тыщи с половиной лет назад, вот где житуха была!
— Верю, — с уважением смотрел на грамотного товарища Эльдар. — Гетеры, химеры, порево круглый день и по любви!
— Гомеры еще, — хмыкнул Портнов. — Нет, Назар, Греция не гетерами славилась, хотя это дело они для здоровья придумали; эллины прекрасное ценили не меньше. Когда меня в восемьдесят втором с истфака наладили, я знал о Греции все, чтобы на провокацию большевистской нищеты не поддаться.
— Почему нищеты? — не уразумел Эльдар.
— Всех этих засранцев коммуняк, предлагающих дележ поровну, потом от твоей половинки еще себе, а от той снова половинить…
— Это я уже слышал, — остановил его Эльдар. — Полови-нят, пока у тебя кроха не останется. Ты про древних давай.
— Древние греки знали гармонию и потому жили нормально. Там философия была, а это фундамент для жизни.
— Дак не выжили ведь!
— Немец сверху попер.
— Какой немец?
— Такой же темный, как ты, — захохотал Портнов, по-приятельски хлопнув товарища по плечу. Тот не обиделся. Привычка.
— Рексы повели темных германцев из таких же темных лесов к южному морю, чтобы отщипнуть себе все по принципу коммуняцких вождей. А знаешь, почему победили?
— Давай-давай, реки теорию, — не поддавался на провокацию Эльдар, подначки друга он умел объезжать.
— Рим лежал на их пути. Зажравшийся, как свинья, ожиревший на рабском труде.
— Рексы — ищейки, что ли? — не удержался Эльдар: интересно.
— Это теперь рексами шавок называют, а в те времена так германских вождей величали. Рекс Аларих, понимаешь ли. Тупой, грязный, но король. И белую бабу хочет, и хлеб белый, и на подносе. Вот так нищета с тупостью под ручку по планете топают, с панталыку глупых сбивая, отнимают у обеспеченных людей кошелек и жизнь. Из-за них рождаются Горбачевы, Зюгановы, ельцины, Сахаровы. Выродки рода человеческого, одним словом.
— А Сахарова ты за что? — всерьез обиделся Эльдар.
— А не верю я таким правдоискателям. Сверхбомбу изобрести не убоялся, а потом, видно, «мерседес» ему не дали без очереди, тогда он за правдой без очереди полез.