- Хватит, - дрожащим голосом попросила Наби. Горячие слёзы снова текли по ее лицу.
- Ты должна знать, чем для нас с тобой все закончится. Простыми слезами здесь не обойтись,- утешала ее Инга. Конечно, старейшину не ждала смерть. И подобные казни проводились очень редко. Но она солгала, чтобы достучаться до Наби, заставить ее жить.
- В отличие от тебя, у меня нет выбора. Я принимаю свою судьбу, какой бы она ни была.
- Но разве это справедливо? Я не хочу, чтобы кто-то страдал. Почему все гибнут вокруг меня?
- Прими свою судьбу. Отпусти прошлое и живи. Ты намного сильнее, чем кажешься. Я это чувствую.
- Но я не могу. Не хочу так жить.
- Попытайся. Найди в себе силы выжить и все стерпеть. Докажи, что Боги не ошиблись.
Виберт не находил себе места. Он был одновременно рассержен, зол и встревожен. Боги явно насмехаются над ним. Испытывают, поощряя коварного Локи.
- Ты женишься?! - Эйдин ворвалась к ярлу, позабыв о манерах. Ее глаза прищуренно смотрели на Виберта, требуя незамедлительного ответа.
- Да, - этот разговор был неизбежным.
- И все? Это все, что ты можешь мне сказать? - в ответ ярл пожал плечами.
- Она — чужеземка, не способная даже дойти до дома. И куда подевался Джон? Почему никто ничего не рассказывает мне об этом? - не унималась Эйдин. Ее требовательный голос заполонил всю комнату, вызывая у ярла головную боль.
- Джон предал нас. Ушел, прихватив драккар. Ему больше не рады на этих землях! - злостно ответил Виберт.
- Я не верю, - отрицательно качала головой Эйдин. - Ты чего-то не договариваешь.
- Значит, я вру? По-твоему, ярл обманщик? - глаза его потемнели. Воительница растерянно смотрела на топор в руке Виберта. Он крепко сжимал его, готовясь атаковать.
- Ты человек слова и никогда не врешь,- спокойно ответила она, сокращая между ними расстояние. В его глазах промелькнула знакомая искра, но быстро пропала. Эйдин не узнавала своего прежнего друга.
- Что с тобой приключилось? - тихо спросила она, касаясь его щеки. - Ты изменился. Стал чужой и холодный. Поговори со мной, Виберт.
- Нам не о чем разговаривать,- убирая ее ладонь, сказал он.
- Но мне нужно узнать. Я не успокоюсь. Мне нужен Джон, - тихо сказала она, надеясь, что ярл поймет.
- Забудь о нем,- равнодушно ответил он.
- Ты не понимаешь. Я готова на все, чтобы быть с ним. Он не может быть предателем. Я это знаю. Я чувствую. Я люблю его, - жалобно сказала она, пытаясь достучаться до Виберта, оправдать или простить Джона. Ярл грозно зарычал и, схватив Эйдин одной рукой, бросил ее в сторону.
- Я запрещаю! - вопил он. Волк внутри него постепенно оживал, обретая силу. Виберт почувствовал себя вновь юнцом. Он вернулся в прошлое. Ему было четырнадцать лет. Воспоминания и забытая боль обрушились на ярла с новой силой:
Виберт избавлялся от разъедающей его боли и приступа мести, сражаясь с воинами его возраста. Кто-то из них уже был в походе и знал, как проливать кровь в бою. Другие же только готовились. Будущий предводитель бился, отчаянно изматывая себя, но это не помогало. Сейчас он походил на истрепавшуюся с годами голову дракона, вырубленную на драккаре. Хотя устрашающий корабль с открытой пастью и с острыми зубами ничто, по сравнению с рычащим в гневе Вибертом, он одолел всех смельчаков в рукопашном бою, потом разрешил им взять оружие, тогда как сам использовал лишь деревянный щит, но и этого ему было мало. В его жилах текла настоящая кровь ярла, горячая и бурлящая, как лава, способная уничтожить все на своем пути. Она порождала в нем жар, заставляла испытывать дикий голод, превращая в ненасытного зверя, который требовал сражений и кровоточащих ран. Смерть родителей очень изменила Виберта. Боль, которую он все дальше прятал в себе, пробуждала в нем древнюю силу волка, о которой раньше он и не знал. Чувства обострялись, учащалось сердцебиение и шумело в голове, но Виберта это не останавливало. Он хотел нового поединка и высматривал жертву, сузив глаза.
- Моя очередь, - знакомый голос заставил Виберта обернуться. Он не верил в происходящее. Перед ним стояла она. Нет, не та девчонка, с которой они вместе убегали в лес, чтобы поохотиться, и которую он научил стрелять из лука, а настоящая воительница. Черты ее лица остались прежними, но изменился взгляд. Вместо мягких, наивных, теперь были хищные, светящиеся, как у кошки в ночи, глаза. Виберт был потрясен, но и одновременно рад такому перевоплощению. Эйдин лукаво улыбнулась, изучая Виберта. Он тоже изменился, возмужал.