- Она не может быть здесь одна! - холодно произнес Убэр, оглядываясь по сторонам.
- Посмотри на нее. Ей нужна помощь. Найдем ее родителей позже.
- Да, если они нас первыми не убьют! - злобно описал будущее своей жене Убэр. Девочка зашлась в горьком плаче, содрогаясь всем телом. Мэри-Эн сильнее прижала ее к себе приговаривая:
- А-а-а… А-а-а… А-а-а… - бросив гневный взгляд на мужа. Пятилетняя девочка крепко вцепилась в женщину, которая ее убаюкивала. Мэри-Эн, заглянув в детские искренние глаза, полные боли, ласково сказала:
- Спасибо, Господи, что, словно руки мамины, родные, море отправило прилив, с песка стирая след волной, ко мне, - дотронувшись кончиком пальца до детского носика, продолжила, - тебя в сохранности прибив.
С тех пор жизнь Убэра изменилась. Он был безумно рад, что Мэри-Эн смогла стать матерью, да и сам до глубины души полюбил эту забавную девчушку, которая наполнила их жизнь серебристым смехом, любопытными глазками, звонким голоском и постоянными расспросами. Но с радостью пришли и новые страхи. Убэр каждую ночь просыпался в ужасе, боясь, что настоящие родители Наби вернулись и теперь его жизнь и семья в опасности. Все чаще он точил ножи и прятал их по всей округе. Уходя в море, прощался навсегда и даже стал молиться богам. С каждым днем мужчина все больше старел, но еще крепче цеплялся за жизнь: ведь только сейчас он обрел настоящее счастье. Такое призрачное, хрупкое, но настоящее мужское счастье. И у Мэри-Эн словно открылось второе дыхание. Она стала расцветать на глазах, согревая любовью свою теперь уже полноценную семью. Ее жизнь не казалась больше бессмысленной или несправедливой, она цепкими руками схватилась за шанс быть счастливой, невзирая ни на что. Все чаще Мэри-Эн стояла на коленях перед алтарем и молилась своим богам за душевный покой, который обрела в лице дочери. Вера ее стала безграничной. Она неустанно благодарила море, которое, словно в колыбели, доставило Наби к их берегу; землю, которая разрешила увидеть следы маленьких ножек; ветер, который стремительно подгонял Мэри-Эн к её ребёнку; судьбу, которая позволила ей обрести счастье и уверенность в будущем.
- Я люблю тебя, - тихо сказал Убэр, обнимая жену, собираясь уходить в море.
- Нет, это я тебя люблю, - игриво ответила она и крепко его поцеловала.
***
Джон в бешенстве перевернул стол. Его план провалился впервые за столько лет. Два бездыханных, бесполезных теперь уже тела лежали перед ним.
- Девочка. Где-то должна быть еще девочка, - произнес он, обыскивая эту нищую конуру, которую с трудом можно было назвать домом. - Ничего. Будем искать снаружи. Далеко она не могла уйти!
Глава 3
Неведомая сила тянула отважного ярла заглянуть в сарай, где притаилась дочка Убэра. Виберт стоял на пороге, изучая каждый предмет, и ждал, когда его глаза привыкнут к темноте. Он шагнул внутрь, и на него обрушились рыболовные снасти и сети. Воспользовавшись этим моментом, Наби ударила громилу по голове ведром, приложив всю силу, и кинулась наутёк. Сильные мужские руки успели схватить её за волосы и отшвырнуть в сторону.
- Ах, ты дрянь! - ругался ярл, выпутываясь из сетей.
- Сейчас узнаем, кто же так умудрился тебя поймать! - с довольным лицом сказал Джон, прибежав на шум, добавив про себя: «Вот ты и нашлась, девочка!» Он оттащил ее за волосы на улицу и швырнул к ногам остальных воинов, которые возвратились, завершив обход. Девушка не издавала ни звука и лежала с закрытыми глазами. От такого падения у Наби гудело все, но она пыталась не думать о боли, а решила ждать подходящего момента и продолжать борьбу за жизнь.
- Мы осмотрели каждый дюйм, но особо тут поживиться нечем, - доложил один из норманнов.
- Подожгите все и уходим! - хладнокровно приказал Виберт.
- А что делать с этой? - спросил Джон, наклонившись к девушке, рассматривая вблизи ее юное тело, готовое к мужским утехам.
- Мне все равно, - уходя, отмахнулся ярл.
Джон убрал волосы с лица Наби. Она была прекрасна, как рассвет. Гладкая светлая кожа. Веснушки на носу и щеках. К ней хотелось прикоснуться, разорвать грубую ткань серого платья и наслаждаться теплом ее тела. Он приблизился и вдохнул ее аромат. Джон на секунду замешкался. Он взглянул на ее тонкие губы и захотел их узнать на вкус. В нем никогда ранее не просыпалось такого желания. Он не мог больше ждать, поэтому проник своим языком к ней в рот, издав стон.