Глаза девушки резко открылись. В её зрачках отражался страх — лицо викинга. Джон увидел свое отражение и ему захотелось быстро и грубо овладеть ею. Дочка Убэра отбивалась изо всех сил, пытаясь избавиться от державшего ее норманна.
- Так даже интереснее! А ну иди сюда, - он резко развернул девушку, поставив на четвереньки, и стал расстёгивать свои штаны. Он хотел очутиться внутри нее и побыстрее, но шнуровка, как назло, не поддавалась, оттягивая момент соития.
Наби выкручивалась и кричала. Её душераздирающий крик проник в уши Виберта через гул мужчин, которым нравилось наблюдать за представлением Джона. Ярла окутал гнев. Волк внутри него по непонятной причине оскалился, и Виберт издал боевой клич, который ревом разошелся по всей деревне. Все замерли. Притихла даже Наби, страшась теперь этого язычника. Сердце её бешено колотилось, подобно птице, которая пытается вырваться из клетки. Виберт подошёл ближе и навис над ней как скала. Он вбирал полные легкие воздуха, и швы на его одежде трещали. Наби боялась поднять глаза, ей достаточно было видеть его огромные руки, сжатые в кулак.
- Оставь её! - как можно спокойнее сказал ярл, но голос его больше походил на рёв.
Все мужчины попятились назад, но не Джон. Он отпустил девушку и, встав лицом к лицу с Вибертом, принял вызов.
- Это ещё почему? - нагло спросил он.
Ярл не мог ответить. Он все ещё тяжело дышал, пытаясь умерить свой гнев и не выпустить волка наружу.
- Хочешь быть первым у неё? Хорошо. Я за тобой, - равнодушно ответил Джон.
- Ты не притронешься к ней! Она теперь моя! - выпалил Виберт, сам не веря своим словам.
Джон несколько секунд яростно смотрел на бывшего друга, а после плюнул ему под ноги, презирая всем нутром. Такой вызов ни один из норманнов не бросил бы своему ярлу, но Джон всегда отличался от них. И сейчас самое время показать насколько. Подчиняться ярлу он больше не хотел, поэтому, выдержав его тяжелый взгляд, ушёл в сторону драккаров.
Виберт изо всей силы ударил кулаком, пробив деревянную стену. Он жаждал выпустить пар, поумерить свой гнев, но подальше отсюда. Никто из викингов не кинулся Джону вслед, все ждали дальнейших указаний от своего ярла. Закрыв глаза, Виберт представил своего отца, который всегда учил его быть справедливым. Именно это позволило ему вновь обрести контроль над своим гневом и дышать ровно. Волк внутри него успокоился, но надолго ли, ярл не знал.
- Надеюсь, повторять не придется. Девушку на корабль, и сжечь тут все, - это был его последний приказ на этом острове.
Виберт наблюдал за происходящим, пытаясь прийти в себя и оправиться после такого опрометчивого решения. Он не мог понять, что же заставило его заступиться за эту девушку, объявив ее своей. Желание защитить ее раздражало его сейчас больше, чем то, что особо поживиться здесь было нечем. А мысль, что эта девушка полностью в его власти, грела Виберта изнутри, пробуждая в нем ранее неизвестные чувства. Он понятия не имел, как она выглядит и сколько ей лет. Он не слышал ее голоса, но этот крик... Он готов был разорвать даже Джона, лишь бы она оказалась в безопасности. Волк хотел уберечь Наби, и теперь Виберту предстоит взять ее в жены.
«Нужно было убить его», - подумал ярл, наблюдая за тем, как языки пламени уничтожают деревню.
Наби связали руки и вели в сторону вражеского корабля. Она понятия не имела, что с ней будет происходить дальше, но дышать уже не хотелось. За этот час, пока язычники находились на суше, девушка успела пережить и потерять больше, чем за всю свою жизнь. В семнадцать лет ей довелось увидеть, как огонь поглощает все, уничтожая вместе с домами родных людей и ее саму. Она хотела бы отвернуться, но не могла. По лицу катились горячие, подобно закипевшей воде, слезы.
Корабли один за другим отплывали. Волны плескались, разбиваясь о борт драккаров. Холодная соленая вода была повсюду. Наби поджала под себя ноги в надежде отгородиться, побороть страх. Ночные детские кошмары будто оживали, только теперь по-настоящему. Тело знобило и выворачивало наизнанку. Бескрайнее глубокое море не баюкало, а лишало всяческой надежды на спасение и месть. По щекам Наби катились слезы, но она их безжалостно смахивала с лица. «Я так просто не сдамся!» - мысленно твердила девушка, снова и снова выплескивая наружу содержимое своего желудка. На помощь пришли детские воспоминания: