Один из викингов помог девушке встать и перерезал веревку. Она еле слышно произнесла «спасибо», хотя уместней было бы сказать «ненавижу». Наби разминала пальцы, пытаясь разогнать кровь. Перед глазами все еще стояла выжженная деревня и запах гари. Боль утраты накатывалась с новой силой, но слезы иссякли. Все, что ей осталось, - это смирно стоять. Пустые, безжизненные глаза устремились в отступающий туман. Он казался ей единственным союзником на этом деревянном судне, среди огромных бездушных монстров, наводящих ужас даже своими песнями.
Радостными возгласами народ встретил своих соплеменников. Ярл шел впереди, громко извещая всем новости:
- Я вернулся с достойными подарками. Оружие, серебро, шелка и скот. Все это ничто. По сравнению с ней, - он указал в сторону Наби, которая послушно шла следом за викингами, прихрамывая. Худая. Замученная. Со спутанными длинными волосами. Похожая на провидицу.
- Кто это? Как ее зовут? - спрашивали вокруг люди, гадая.
- Это моя будущая жена, - от этих слов толпа зашлась ликующими возгласами. Воины одобрительно стали стучать оружием по щитам. Наби остановилась. Протянула руку вперед, словно пытаясь нащупать стену. Перед глазами все поплыло. Звуки детского плача смешались с радостными женскими голосами и мужскими возгласами. Толпа оживлённо выкрикивала имя своего предводителя:
- Виберт! Виберт! Виберт!
Под эти возгласы Наби потеряла сознание.
- Лейсмит, тебе не обязательно быть здесь. Я присмотрю за ней. Все будет хорошо, - уверяла его Инга, протирая лоб Наби влажной тряпкой. - К свадьбе она оклемается. Я за этим прослежу.
- Хорошо, - согласился норманн, - у тебя есть неделя, чтобы поднять ее на ноги. Надеюсь, она понимает что именно ее ждёт.
- Попробую ей объяснить.
Лейсмит вышел из хижины старейшины Инги. Его не оставляло чувство тревоги и опасности. Вся эта свадьба и исчезновение Джона, и что-то явно произошло, но говорить об этом с Вибертом было бесполезно. Викинг это прекрасно понимал. Его названый сын никогда не поступил бы опрометчиво. Значит, на это есть причины.
«Чужеземка станет женой ярла. Думаю, без вмешательства Локи тут не обошлось. Посмотрим, что ещё нам уготовили Боги», - отправляясь в Долину памяти, размышлял Лейсмит. Он шёл среди каменных поминальных плит, ощущая дух предков. Ветер разносил шёпот травы, цветов и листьев. Это место было зелёным почти круглый год. Гладкая, обросшая вьющимися цветами по контуру плита возвышалась над остальными.
- Здравствуй, родная, - тихо произнес седой викинг. Тяжело дыша, он стал на колени. Закрыл глаза и коснулся холодного камня. Его мозолистые пальцы ощупывали высеченную на века надпись. Неторопливо, аккуратно и очень нежно.
- Дорта, - сказал он вслух.
Цветы на ее могиле словно ожили и коснулись его руки, приветствуя.
- Я тоже рад тебя видеть, - тепло ответил он. - Наш сын женится. Как жаль, что ты не дожила до этих дней. Я очень скучаю.
Порыв ветра усилился, оторвав один из цветков. Белый бутон закружился над викингом и, коснувшись его щеки, словно поцеловав, упал. Лейсмит открыл глаза. На его постаревшем лице появилась улыбка.
Наби открыла глаза и попыталась встать, но голова снова закружилась.
- Очнулась наконец-то,- помогая девушке сесть, произнесла Инга.
- Где я?
- На землях клана волков.
- Значит, я не умерла, - равнодушно ответила чужеземка и отвернулась.
- Нет, но ты обрела новый дом. Боги выбрали тебя, дитя мое. Ты станешь женой ярла, владычицей всех Волков, - северянка произносила это очень могущественно и гордо, но Наби было все равно. Увидев отрешенность во взгляде девушки, Инга продолжила свой рассказ. На этот раз она обрисовала другой исход.
- Или умрешь. Но сначала мучительно убьют меня. Это будет происходить на твоих глазах, - ее хрипловатый голос на мгновение прервался. - Меня привяжут к деревянному столбу для показательной казни. Скорее всего, мне отрежут уши. Потом выколют глаза. Язык оставят, чтобы мои крики разносились по всем домам. Я буду страдать и молить о смерти,- северянка говорила это без капли страха в голосе, но руки ее тряслись. - Потом меня лишат пальцев. Постепенно. Отрезая их один за одним, начиная с ног.