- Сошьёт одежду на куклу и спрячет – заткнёт в щель. Я найду, разверну, посмотрю: все шовчики ровные, края заделаны – хорошо сшито! Так и научилась!
Маруся прятала своё рукоделие потому, что боялась матери: много обязанностей лежало на детских плечах, чтобы тратить время на такие забавы, как шитьё на куклу.
Каждое лето в бабушкином дворе для меня сооружалась «качеля», и я самозабвенно и постоянно качалась. Так я вырабатывала чувство ритма и гармонизировала тело, а вместе с ним и мозг.
На чернозёмном обрыве реки я нашла семейство грибов, и, не зная, съедобные ли, принесла в дом. Бабушка похвалила, назвав грибы шампиньонами, и сварила очень вкусный душистый грибной суп. Любимой бабушкиной ягодой была черёмуха.
- Бабушка, а сколько тебе лет? – видя, как она стареет, спрашивала я.
- Много! Пора к татарам на смолу, - всегда отвечала она, делая ударение на букве о, а я с ужасом представляла, как мою любимую бабушку кидают в котёл со смолой. И для чего такая смола? Неужели для неё нужны живые люди? Вероятно, это была древняя поговорка Поволжья, откуда родом была наша бабушка.
Не забываю об одной интимной подробности. С летнее время перед сном вдвоём с бабушкой выходили во двор и устраивались у заплота по-маленькому. Это называлось «прудить». Бабушка, чуть пригибая колени, наклонялась вперёд, что удивляло и смешило меня. Возможно, коленки болели, а может, так проще и полезно в старости.
Глава 24. Неля в Иркутске
Наступил август, Нелечка опять поступала в Иркутский университет. Там она встретилась с Вениамином, который её, как и меня, начал отговаривать от учительской карьеры. Он узнал, что Нелечка хорошо рисует и дал совет поступать в художественное училище или в культпросвет на библиотечный факультет.
Неля срочно начала рисовать, но в том ли году, или на следующий, она поступила в культпросвет, и, как я, стала библиотекарем.
А тогда я выбрала момент и приехала в Падун узнать, как Неля сдаёт экзамены в Иркутске. Она остановилась в квартире Сафроновича. На этот раз писатель был с женой в Братске. Нелина мать оторвалась от огородных дел и сообщила:
- Нелька опять провалила в университет. Мы говорим по телефону каждый день. Давай сейчас позвоним, сама поговоришь с нею.
- Так ведь надо идти на переговорный пункт!
- Зачем? Я из дома звоню ей в квартиру, где она сейчас проживает – там же тоже есть телефон!
И я вспомнила, как звонила Лере из квартиры Вениамина. Нелина мать набрала 08, потом назвала номер Сафроновича и дала мне трубку:
- Говори!
- Алло! Неля?
- Вена! Ты где? Куда исчез?
- Нелечка, это Галя!
- Ты что, у Вениамина?
- Да нет, я в Братске, пришла к вам узнать о тебе.
- Ну как не вовремя! Мы сейчас говорили с Веной, и вдруг разговор прервали…
- Ну, пока! – сказала я и повесила трубку.
- Поговорили? – спросила Нелина мать.
- Поговорили, – ответила я.
- Так, скажи-ка мне, зачем ты свела Нельку с каким-то проходимцем Греховодовым!? Он требует денег!
- Я познакомила их для дружеской переписки. А если он требует денег…
- А зачем ты нарожала столько детей?
- Всего двоих. (У Нелиной матери было шестеро).
- А что будешь делать, если муж умрёт и останешься одна?
- Не останусь! Не умрёт! – ответила я и поехала домой.
Я была ошарашена: Неля с Вениамином! Но я ведь сама хотела этого! Вот оно и случилось…
Вскоре Нелечка вернулась в Братск. Очень хвалила кровать Сафроновича, а мне сказала:
- Да, Вениамин такой хороший! Лучшего ты не найдёшь…
- А я и не собираюсь искать, и знаю, что он очень хороший…
Я подарила Нелечке брошку с красными подвесками, которую мне купил Вена в прошлое лето. Пусть носит: его подарок ей нужнее.
После окажется, что это были мои пустые фантазии. Вена оставался верен мне.
Часть 4
С выигрышным билетом
В порт шёл флот с выигрышным билетом.
Семён Кирсанов