Галочка, ты – это ты, но дети - твои и другого человека.
Не думай, что моё отношение к нему (после декабря) перешло и на них, но твоя мать в одном, да права: будь у нас общий ребёнок, я не смог бы ко всем детям относиться одинаково. Мне нелегко в этом признаваться, но это так.
«Не хочу, чтобы мои письма служили тебе орудием насмешек надо мною». Галка, кто из нас сошёл с ума, ты или я? Как ты могла до этого додуматься? Я никогда так о тебе не думал.
Я благодарен тебе за всё хорошее, что было, и никогда не забуду. Но неужели ты серьёзно думаешь, что я способен смеяться над тобой?
Галочка, хорошая, умная! Ты ни в чём не виновата. Уйди в детей. Скоро ты заживёшь с Юлей школьной жизнью.
Здоровье детей – воздух! Выгоняй их из дому гулять.
Пусть всё будет хорошо в твоей семье, все будут здоровы. Береги себя.
Мне ещё тяжелее, чем тебе читать, писать это письмо, но так честнее. Дело не только в Васе (я понял это в декабре), а и в детях. Они хорошие, умные, но не мои. Люби их всегда.
Всегда буду рад узнать о тебе, но если, чтобы успокоиться, долго не будешь писать – я тебя пойму. В.»
После этого письма не стоило больше надеяться: всё оборвалось, всё было кончено!
Трудно расставаться с иллюзиями. Я не могла, хотя и знала наперёд, что не судьба нам быть вместе. Но, всему наперекор, любила и мечтала…
Глава 7. Весна
Так сложились наши отношения с Вениамином: радость переходила в отчаянье. Его письма с навязчивым убеждением, что это не любовь: чужая жена, чужие дети… Кого он в этом убеждал? Меня? Я это знала. Знала, но видела, как он привязан ко мне! Я смутно догадывалась, что будь у меня силы нерастраченные, так приехала бы и осталась. Но приехать с детьми, чтобы их же травмировать? Нет, это было исключено! Да и понимала, что мои дети ему не нужны: не созрел.
Сейчас я могу говорить об этом взвешенно, спокойно, но тогда я была охвачена огнём любовной лихорадки. Я читала трактат Стендаля «О любви». Из четырех её видов, мне не подходил ни один. Любовь-страсть? Ну, это, что считать страстью. Мою полную зависимость?
Любовь-дружба? Да, но не совсем. Скорей – любовь-болезнь, и, кажется, этого вида у Стендаля нет. Что и за что я любила? Всё и за всё! Прищуренные в страсти зелено-голубые глаза, высокий фарфоровый лоб с едва просматриваемой косою жилкой, горбатый нос, крепкий подбородок, кудрявые спутанные волосы, длинные ноги, энергичный шаг, высокий голос, трезвый ум, манеру говорить и … мечтательность. Иногда я задумывалась: он на самом деле такой, или расцветает со мною? Хотелось и того и другого.
Не нужны мои дети? Так понятно же: не его, а мои. Но если любит меня, полюбит их, но когда это случится? Не скоро, не сразу…
Моя навязчивая цель – быть с возлюбленным - чересчур долго не отпускала меня, а жизнь усложнялась независимо от моих чувств. Но всех сложностей мне было мало, я навешивала на себя ещё и ещё… Зачем? Свойство моей натуры? Гормоны? Детские мечты об идеальной вечной любви? Да всё сразу!
Всего 12 рублей до Иркутска. Это немало, но я скопила их. И вот 8-го Марта вновь вижу моего возлюбленного! Мы гуляем по городу, посещаем только открывшийся дом-музей декабриста Трубецкого, а вечером сидим на кухне за длинным столом и говорим, и говорим… Ночь? Только одна ночь, и я собираюсь обратно.
Перед отъездом Вениамин покупает мне французскую курицу, которую я с радостью везу детям. Забыть невозможно этот по-настоящему царский подарок! Эту курицу даже чистить не надо, и у неё особо нежное мясо… В Братске такие появятся нескоро. В те времена ухитрялись одухотворять материальное. Тогда нам так не хватало красоты! Железный занавес обеднял нашу жизнь, и только природа, общение и любовь, книги и кино, а ещё мода могли заполнить окружающую пустоту и скрасить убогость жизни. Тогда казалось, что природы вокруг нескончаемо много!
«16. 04. Галочка, здравствуй!.. Твои письма получил. Болезнь девочек очень меня огорчила, но надеюсь, ничего опасного нет. Через это проходят все дети.
Галочка! Я много размышлял о том, где лучше тебе учиться. Поступать в культпросветучилище или в университет, считаю совершенно нецелесообразным. Для чего тебе учиться? Для диплома? Умнее ты (да и никто) после окончания не станешь. Ты умна от рождения. Материально это тоже ничего не даст. Пример Татьяны Стефановской разве не показателен? В школу идти после университета тебе нельзя.