На этот раз я не стала рисковать и развивать свободную тему, а взяла образ Катерины из пьесы «Гроза». Мне было что сказать об этом, и я воспела свободу и право женщины на чувства. А когда попросилась выйти, выкинула к чертям все шпаргалки!
Дома поделилась новостями, рассказала, как выбирала тему сочинения. Михаил высмеял меня:
- К какой-такой великой цели ты могла бы готовиться в настоящее время, и за что - про что собралась искать славу!? Как можно в настоящее время рассуждать об этом, да ещё тебе? Ты что, на фронт собралась, или революцию делать?
Я никак не ожидала такого непонимания и унижения. Тамара пыталась остановить Михаила, но не тут-то было! Конечно, он был прав, но не в такой же форме! Он и потом старался меня «поставить на место»: «Ты что, самая умная?» Тамара будет жаловаться на мужа: «Михаил грубый!» Да, это не Эдик! Но Михаил заботился о семье, да и с чувством юмора у него было более-менее, и зря он злость на себя напускал.
Мы сдали устный экзамен по литературе и уже узнали результаты сочинения. У меня была оценка 5/4 и ещё пятёрка за устный экзамен.
Интересно я сдавала историю СССР с древнейших времён. Хорошо ответила на основные два вопроса, и получила аж пять дополнительных, на которые тоже ответила. Неожиданно для меня, экзаменатор вскинул руку и громко прокричал:
- Отлично!
Я не поняла, что «отлично». Оказалось, что это оценка за экзамен, а я ждала очередного вопроса. Английский язык сдала на четвёрку.
Помню, какое состояние блаженства, охватило меня при завершении экзаменов! Когда в тёплый майский день мы вышли из института, одна юная абитуриентка оказалась рядом со мною. Мы пошли вместе, куда глаза глядят. Мои глаза наслаждались природой, особым свечением забайкальской атмосферы, как в любимом Иркутске. С меня свалилась такая тяжелая работа-поступление, что я шла, ни о чём не думая. Светланины глаза, оказывается, мечтали о золоте, и она затащила меня в ювелирный магазин, где стала показывать разные золотые украшения, называя их вес и пробу. Цены приводили меня в ужас и недоумение: я никак не могла понять, как в 18 лет можно увлекаться такой дорогой чепухою? Светлана легко уговорила поехать к ней в гости на окраину города. Зачем? До сих пор не понятно, зачем, но ехать домой к сестре мне не хотелось.
Мы добирались довольно долго, а добравшись, оказались в обыкновенном частном доме, где на веранде, окружённой яркой зеленью, чем-то пообедали. А Светлана всё трещала про золото семисот шестидесятой пробы.
- А разве золото не всё одинаковое? – спросила я.
-Конечно, нет! У семисот шестидесятой другой цвет – более натуральный: он яркий лимонно-жёлтый.
Да, права была моя мамочка, когда называла меня «блудней» и при этом добавляла поговорку: «Шла к Евсташихе, а угодила к Абрашихе».
Через год я приехала на сессию, но Светланы не было. Возможно, она не поступила на библиотечный факультет, или передумала работать в библиотеке и пошла в ювелирный магазин. Время от времени я вспоминаю её «золотые» уроки. Теперь мы нашли бы общий язык, ведь ювелирное искусство – тоже искусство, а тогда я этого не понимала.
Глава 10. «Счастье», или Чудо шестнадцатое
Билет на Иркутск из Улан-Удэ был куплен заранее, и утром я выехала в аэропорт. Через час я должна была уже ходить по Иркутску, но рейс задержали, и «мариновали» нас пару часов. Наконец, желающих посадили не то в почтовый, не то другого ведомства самолёт с металлическими лавками вдоль бортов. Над Байкалом дул ветер, и наш самолёт стал заметно раскачиваться. С каждым взмахом подкатывались тошнота и страх, долетим ли? Но я отгоняла нехорошие мысли, и перед глазами возникал образ моего возлюбленного. Приземлились благополучно в два часа дня.
Я устремилась на автобус, потом пешком… Вот заветная белая дверь! Звоню. Открывает бабушка и внимательно смотрит на меня. Прохожу в ванную, где вижу в зеркале своё бледное лицо в тон синему платью. Меня ещё качает. Вена на работе. На тумбочке записка: