Прислонясь к стене в коридоре, я раскрыла зачётку и увидела в ней «удовлетворительно»!
И в дальнейшем после элениума я начина впадать в странное состояние возбуждения, когда меня будто тянуло в разные стороны. Я бухалась на тахту, меня ломало, я извивалась и выла.
Слава Богу, что я продолжала думать и искать ответ, что же со мною происходит? Устаю? Да. Страдаю от любви? Да. Вою от тоски? Да. Но не только от тоски. Меня ломает от элениума! И я перестала его пить.
Остатки жёлтеньких таблеток долго валялись в домашней аптечке. Однажды ночью в дверь постучала девушка и спросила, нет ли у меня элениума: «Муж пришёл с работы и не может заснуть». Я с радостью отдала завалявшиеся таблетки. Через пару дней соседка Женя точно сымитировала стук той девушки и назвала лекарство, которое та спрашивала у всех, потому что, как оказалось, её муж наркоман.
Глава 22. Как мы строили зимнее пальто
Я не сама придумала эту метафору «строить пальто». Я прочла эту фразу у Василия Аксёнова в «Затоваренной бочкотаре», и удивилась сходству: мы ведь тоже «строили пальто»!
После пережитых мучений в зиму 1973-го года, вопрос о новом для меня пальто встал безотлагательно. Пальто с пушистыми воротниками в магазине стоили дорого: примерно 350 рублей. Эти пальто были стандартных фасонов и больших размеров. Я же носила вещи не более 46-го размера. Значит, пальто лучше сшить. Для этого надо купить подходящую ткань. На этой стадии вопрос опять упирался в развилку. Во-первых, ткани дорогие. Во-вторых, мама пальто не шьёт. В-третьих, в ателье принимают отрез для пальто не менее трёх метров (без учёта моего размера), а 90 рублей платить за ткань - очень дорого, и нам не по карману. Значит, сначала надо найти другое ателье, где возьмутся шить из отреза в 2-50.
Но хорошо ли сошьют? Да, в Осиновском ателье есть закройщик Тамара Бурдак. Надо съездить к ней и посоветоваться. Я еду, она меня измеряет и соглашается, что из двух пятидесяти выйдет нормальное пальто. Иду в магазин и покупаю с отпускных односторонний драп коричневого цвета по 27 рублей длиною 2 метра плюс 50 сантиметров.
С приближением зимнего сезона еду с заказом в ателье. И вот пальто уже раскроено (я была на примерке), и обещают сшить к Новому году, но неожиданно наступают холода! Мамочка выручает меня, и я хожу пока в её стареньком пальтишке с меховым воротником. Оно свободное, и под него надеваю вязаную кофточку. Надо чуть потерпеть, и я окончательно буду в тепле…
Я работала в школе до шести вечера. Помню, как мороз ударил в 40 градусов, а мне надо к маме. Я вышла на остановку, но стоять было невыносимо. Я заскочила в первый проходящий автобус, а он оказался служебным. Водитель с возмущением стал выгонять меня из салона, но я была не в силах пошевелиться и разрыдалась. Он же продолжал кричать. Тогда кто-то из законных пассажиров робко сказал: «Она, наверное, замерзла». Водитель ничего не ответил, автобус тронулся, но я продолжала потихоньку рыдать. Мне надо было проехать всего-то две остановки, что я и сделала и молча вышла. Мама жила рядом. Она с помощью кефира выделывала для моего пальто мех рыжей лисы, завалявшийся у Фроловых, живших в посёлке Видим. Они эту шкурку мне подарили.
Везти в ателье даже выделанный мех нельзя: на нем нет фабричного штампа. Тамара Бурдак нашла выход: дала мне выкройку, по которой мамочка сделала основу лисьего воротника, то есть вырезала его лезвием бритвы из выделанной шкурки. Когда я приехала в Осиновку, а было небольшое предновогоднее потепление, Тамара Бурдак отправила меня погулять по магазинам, и за это время был полностью изготовлен и пришит к моему коричневому пальто рыжий пушистый английский воротник с белыми участками лисьего меха на отворотах! В новом пальто, от которого было невозможно оторвать глаз, я снова побежала в магазин: на этот раз за шоколадкой.
Красивое и тёплое пальто сшили мне в Осиновке, и я буду несколько зим носить его с удовольствием и гордостью: такого нарядного и стильного ни у кого нет! Оно будет смотреться с жёлтым капором, вязанным «меховыми» петлями, с рыжей шляпой с полями искусственного меха, и, наконец, с тёмной собольей шапочкой, подаренной Васей.
Глава 23. Из маминых рассказов
- А мама красивая? – глядя на давний мамин портрет, спросила её подруга Зина Абрамова.
- Да, красивая, - ответила я.
- Так знай, что тогда она была ещё красивее!
Наша мамочка была белокожей блондинкой с чёрными ресницами, голубыми глазами, с хорошими манерами, достойно державшаяся. Всегда красиво, хотя и недорого одетая, она удивляла и привлекала внимание окружающих. Была уверена в своей профессии бухгалтера и в искусстве портнихи. Но порою нужда, состояние здоровья и статус одинокой брошенной женщины приводили её в отчаянье, она угрожала покончить с собою, но, слава Богу, что такой попытки ни разу не сделала.