На морозе Юлька так крепко заснула, что я часа два отдыхала, приходя в себя.
Дома меня ожидали подарки, купленные Васей на мои декретные деньги. Денег оказалось немного, но больше нормы, учитывая невысокую зарплату, но длительный период отпуска.
Вася купил жёлтое полушерстяное одеяло и большой китайский термос – то и другое очень красивые! Моё настроение оставалось праздничным.
Забежала Лариса Авдеенко, ничего не знавшая о рождении Юленьки. Они с женихом Юрой приглашали нас на предстоящую свадьбу, но я сразу отказалась: у меня ведь ребёнок!
Потом пришла мама. Она увидела меня праздно сидящей, а ребёнка завёрнутым и перевязанным лентой, что её очень возмутило, а Юля будто это почувствовала: завозилась и закричала.
Мама развернула новорождённую, а у той на ручках браслеты, что вызвало ещё большее мамино возмущение:
- Два часа, как пришла домой, а ребёнка до сих пор не развернула!
- Но она же спала!
- Ну и что? Надо было развернуть и маленькими ножницами давно срезать с ручонок эти клеёнки…
А теперь ребёнок орал вовсю, а мы большими ножницами пытались срезать браслеты.
- Ладно уж, оставь, сначала накорми!
Я начала суетиться: протирать соски борной кислотой, потом укладываться на кровати, что удивило маму, но я сказала, что мне дано такое предписание.
Потом мы в первый раз купали Юленьку, я снова кормила, и так через каждые три часа кормила, корчась от боли. Чтобы не кричать, я просила мужа посильнее сдавливать мои ноги. Эта новая боль отвлекала в самый первый момент прикосновения новорождённой к груди…
На следующий день полагалось выйти на прогулку минуты на две – с учётом сильного похолодания. За окном светило солнышко, и казалось, что потеплело. Я укутала дочку, с трудом обхватила её руками, а когда вышла с большим свёртком в сени, едва открыв пружинящую дверь, то она, дверь, «отомстила» мне, ударив в спину. Я потеряла равновесие и с трудом удержала в руках своё сокровище.
Чувство радости сменилось тяжёлой ответственностью. Главным смыслом моей жизни стал девиз: только бы выжила дочь! И хотя пришедшая к нам врач сказала, что всё в норме, и девочка очень хорошая, я ощущала сильное беспокойство. Было видно, что ребёнок недоедает, не спит, плачет. И, главное, меня беспокоил холод в нашей квартире. С усилением морозов его можно было унять только постоянно включённой электрической печкой-киловаткой – такими обогревались крановщицы на строительных и монтажных кранах. Печь хорошо согревала только маленький уголок с розовой коляской, где теперь спала наша доченька.
Борьба за выживание
Дети-это мира нежные загадки,
И в самих загадках кроется ответ!
Марина Цветаева
Глава 1. Ссора со свекровью
Моё перо становится тяжёлым. Я подошла к одному из самых трудных периодов моей жизни. Раньше многое зависело от меня и, в общем-то, было поправимо, а теперь я не знала, как исправить свои ошибки, и совершала новые. Можно не продолжать… Но расскажу по порядку. Расскажу, как было. Возможно, мой опыт кому-нибудь да пригодится. Но все мы учимся жить на собственном опыте, а я, как стало заметно с годами, вообще склонна ставить опыты над собой, причём рискованные.
Передо мной была одна цель, одна задача, и я делала всё, чтобы выжил мой ребёнок, но не знала главного: как спасти дочь от голода. Это время не было голодным, но моему ребёнку угрожал именно голод. С холодом мы как-то справлялись. Печь-киловатку почти не выключали, и Вася, будучи электриком, манипулировал со счётчиком на мой страх и риск: он сам был на работе, а я в любой момент ждала контролёра.
По рекомендации врачей, с первых дней я сцеживала недопитое дочерью молоко. У всех рожениц молоко было белое и кремовое и даже со слоем жира, а у меня – бледно-голубое. Когда я кормила одной грудью, из другой – вытекал ручеёк молока. Что делать, я не знала. Свекровь с удивлением наблюдала за мной, и видно было, что и она от меня в шоке. Однажды на свои вопросы я получила такой ответ:
- Когда я кормила, мой сосок не входил в рот ребёнку.