Ребёнок рос, а питания не хватало, по ночам мы не спали. Подкармливать так рано медицина не разрешала, а я боялась начать самостоятельно, да и не знала, как.
Однажды, нас ожидала ещё одна бессонная ночь, а сил уже не было, свекровь подсказала накормить ребёнка печеньем, размоченным в молоке. Я вспомнила, что моя бабушка меня выкармливала жвачкой, которую я потихоньку сосала, держа во рту марлечку с хлебом или с печеньем.
Ну, думаю, не жвачку же дадим ребёнку, а чистое печенье, оно не изо рта… Накормили, и все спали целую ночь! Выспались. А когда я подошла к коляске утром, то обнаружила у дочери сыпь! Хорошо, что я не согласилась со свекровью дать ребёнку маку для крепкого сна, как спокон веку подпитывали детей в деревне… Ну, что оставалось делать теперь?
Я думала-думала и списала сыпь на дешёвое печенье. Значит, надо прикармливать хорошим, а не первым попавшимся. Так и сделали, и жизнь чуть нормализовалась.
Зима 1965-66-го года оставалась суровой. Мы сидели дома, и к нам никто не приходил, как вдруг нагрянула Валентина - жена Васиного среднего брата Саши. Она узнала о нашем скандале со свекровью, хотя мы уже примирились. Сноха Валентина потребовала съехать с квартиры свекрови.
- А куда же мы съедем? У моей мамы вторая комната всего семь метров.
- А куда хотите! В тесноте – не в обиде! Да хоть на Индию! ( «Индией» называли индивидуальный посёлок)
- Но там же дома без отопления!
- Ничего! Люди везде живут! Съезжайте немедленно, и всё!
Но тут у меня хватило ума, и я сказала, что никуда среди зимы с таким крошечным ребёнком я не поеду. У нас и здесь жить невозможно (так холодно!), а мы начнём перебираться в неизвестность? Ну, уж нет!
Сомневаюсь, что я сказала ей всё это, а уж тем более о том, что я сразу её раскусила, так как стало понятно: она испугалась, что придётся терпеть свекровь у себя дома.
Хорошо же устроились старшие невестки и сыновья! Их мать замерзает, получает копеечную пенсию, а им не приходит в голову ей помогать. Я не работаю, у меня маленький ребёнок, Вася получает 127 рублей, нам не на что снимать квартиру, не хватает на нормальное питание, не говоря уже об остальном.
Валентина, как пришла злая, так и ушла, не смягчившись и не посмотрев на нашу доченьку. Мы долго оставались в ссоре.
Глава 6. Размен квартиры
Нет, не на всё готовое я пришла в дом свекрови. В семье моего мужа не было ни холодильника, ни стиральной машины. Кровать у меня была своя, разве что табуретка и жилплощадь чужие. Но дальше жить в таком холоде маленькому ребёнку нельзя. Я с ужасом думала о приближающемся времени, когда Юленька начнёт ползать.
Да и что скрывать, обидно было, что никто из родни, кроме моей мамы не пришёл посмотреть наше прекрасное дитя. Может, и дельный совет дали бы мне снохи. И мама, и свекровь рожали и кормили младенцев очень давно, так что многое успели позабыть.
Между тем Юленьке исполнилось два месяца, и я снова поехала в детскую консультацию, где прибавка в весе в 500 граммов уже давала надежду.
Мы будто примирились с Анной Филипповной, но она вновь возобновила разговор о жилищных хлопотах. Мы с мужем не стали тянуть, написали объявление, и он, по пути на работу, повесил его около автостанции.
Желающие обменяться, весёлые и радостные, пришли на следующий же день. В их семье было две девочки, но родители некоторое время пребывали в разводе, да вдруг помирились и срочно захотели съехаться. Они предлагали за нашу двухкомнатную на первом этаже однокомнатную квартиру на втором этаже и комнату типа общежития тоже на втором. Они заверяли нас, что и квартира и комната тёплые. Я же сочла нужным их предупредить, что у нас квартира очень холодная, но им всё было нипочём:
- Утеплим! Батареи поменяем! – весело и уверенно говорил мужчина. - Муж – сантехник! – радовалась жена.
Вася и наши обменщики сделали все документы, получили ордера, и мы стали переезжать.
После холодной и маленькой комнаты мы оказались в раю! Своя отдельная квартира! Три окна, горячая вода из крана, вделанного в радиатор, комната в 14 метров, маленькая кухня (как у свекрови) и крохотная прихожая. Но тепло и светло, да ещё и на втором этаже! Мы начали обставлять наше новое жилище.