Я пела от счастья, пила чай из чашек, листала книги по искусству, читала и напевала стихи Новеллы Матвеевой.
Там, где кончается город,
Там, где граница асфальта,
Остановились дома,
Остановилась и я…
Машин затихающий шорох,
И тоненьким кончиком пальца
В дальние дали меня
Позвал стебелёк щавеля.
Но это безмятежное состояние сменилось новым испытанием.
Не помню кто, но нам, как жителям дома по Юго-Западной линии,
сообщили, что ожидается ремонт, и мы должны на месяц покинуть дом.
Не знаю, по какой причине было принято это решение, и пришло ли кому в голову ремонтировать наш прежний холодный дом, но нас не спрашивали, и надо было собирать вещи.
Хорошо, что мамочка переехала в Новый город, у неё теперь просторная тёплая квартира, и мы могли податься к ней. Уже не вспомню, как мы запаковали книги, которые конечно, было бессмысленно брать с собой. Взяли только детские вещи да одежду. Чтобы никто не сломал журнальный столик, Вася придумал подвесить его за окно, а для красоты (не иначе!) прикрепил к столику рапиру, которую мы купили в магазине тоже для красоты. Забыла сказать, что у нас были стильные чешские деревянные стулья трёх цветов, их Вася тоже надёжно подвесил под окнами, а старыми шторами закрыл новое кресло.
Теперь мы жили с мамой, которая ещё работала. Для этого она по-прежнему ездила в Падун, а Вася никуда не ездил и ходил пешком на свою работу: он всё также трудился в бригаде электриков на строительстве домов Нового города, то есть Энергетика.
Мама спала на своей кровати, мы с Васей - на полу, поэтому мне было неловко ранним утром наскоро вскакивать к кричащему от голода ребёнку. Я, как могла быстро, хватала Юленьку на руки и бежала включать печку, на которой грела приготовленную с вечера кашку. При этом я качала ребёнка, держа на руках, и приговаривала «сейчас-сейчас». Юля уже знала этот сигнал, и затихала, всхлипывая и часто дыша. И вдруг в этот момент она ухитрилась задеть своей маленькой ручонкой край горячей конфорки и сильно закричала! Я испугалась, крикнув «доченька!» но уже бежала моя перепуганная мамочка:
- Доченька! – передразнила она меня, – смотреть надо за ребёнком! - (будто я совсем не смотрю!)
Ожог был незначительным, и вскоре все успокоились. Но маме постоянно казалось, что я плохо смотрю за ребёнком. «Плохо» будет потом, но сейчас так думать обо мне - было несправедливо.
Однажды в конце апреля, привыкнув просыпаться очень рано, я мигом вскочила от странного и угрожающего шума, доносившегося в форточку. Я подбежала к окну, но ничего не увидела, а шум всё нарастал! И вот из-за угла парка, что напротив дома, выехал огромный настоящий танк! Он двинулся в сторону ГЭС, а за ним второй и третий – и целая колонна грохотала почти рядом с маминым домом по Сибирской улице. Шёл пятый час утра, и все спали, даже мои домочадцы не проснулись! Думаю, что танки дошли до переезда, то есть, не заезжали на ГЭС, а по заброшенной теперь дороге повернули в сторону КБЖБ и обратно - в леса…
Некоторое время Вася, по обыкновению, не хотел верить в мой рассказ, то есть верить тому, чего сам не видел, но потом важно сказал, что это были учения.
Глава 9. После ремонта
Вася узнал, что в нашей квартире уже обновили стены, и в выходной день мы с ним поехали посмотреть. Мне очень не понравился новый цвет, хотя уже не помню, каким он был, и я решила, что мы должны перекрасить нашу комнату. Я быстро сообразила, что надо в извёстку добавить лиловых чернил, и получится стильный сиреневый цвет. Мной сказано – Васей сделано! И в начале мая мы уже обитали в чистом жилье с сиреневыми стенами. К ним я подобрала дешёвый ситец для штор цвета сухой травы, или сена, с тонкими лиловыми треугольниками. И наш жёлтый столик заиграл с новой силой, а цветные стулья – жёлтый, красный и зелёный - оживили интерьер настолько, что мои подруги просто повалили к нам в гости!
Первою пришла, конечно же, Людмила – моя Людка! – подруга с седьмого класса. Как-то она привела свою новую знакомую Нелечку Зайцеву. Нелечке тоже понравилось у нас, и она стала приходить одна и, к моей радости, довольно часто. Мы с нею не могли наговориться! И поэзия, и искусство, и классическая проза, и моды, и ткани, и растения – так много и так бесконечно всё это (и многое другое) интересовало нас!