С этого времени я заболела « еврейской темой».
Глава 14. Еврейская тема
В ту осень в моём просвещении сошлись разом Мандельштам и Анна Франк, Януш Корчак и Анатолий Кузнецов с его романом «Бабий Яр». Моя эмоциональная сфера оказалась перегруженной прочитанным. Масса вопросов крутилась в голове! Только у Васи я находила относительный отклик и попытку понимания моего состояния. Он тоже читал о Януше Корчаке в журнале «Польша», и «Бабий яр» в журнале «Юность». С Нелечкой я также пыталась говорить на еврейскую тему, но как-то не находила в ней чувств, близких моим.
Гуляя, встретила однажды знаменитую Галю Кожевникову с маминой работы.
- Почему евреев называют хитрыми? – спросила я.
-Я бы назвала это свойство не хитростью, а умом, – поставила она точку.
Пройдёт год и та странная Кожевникова скажет иначе о своём муже:
- Он меня предал. Он же был еврей, и потому струсил, и не пустил меня с новорождённым ребёнком в дом. И я пошла, куда глаза глядят, а было лето, жара, хотелось пить. И негде было перепеленать ребёнка, и нечего есть… Мой ребёнок умер.
Я знала, что Галя жила одна. Потом к этому её рассказу добавится такая подробность из её биографии, как арест отца. И я пойму, чего испугался её муж. И всё-таки, ну как он мог так бесчеловечно поступить? Тогда я была идеалисткой, да и остаюсь ею до сих пор.
Галин рассказ произвёл тяжёлое впечатление. Вскоре Вася принесёт магнитофонные записи с песнями Александра Галича, Булата Окуджавы и Владимира Высоцкого. На крутящейся бабине с магнитной плёнкой Высоцкий будет петь об антисемитах, а Галич «Аве Мария!»:
А Мадонна шла по Иудее…
В платьице, застиранном до сини,
Шла она с котомкой за плечами,
С каждым шагом становясь красивей,
С каждым вздохом делаясь печальней,
Шла, платок на голову, набросив…
Так в моём сознании переплетался иудаизм с православием, а в масштабах страны стал улетучиваться бытовой антисемитизм. Но вскоре ушёл и государственный, но вот ни в сказке сказать, ни пером описать, как в новое время пришёл новый антисемитизм – общественный! Но не хочется о нём: далеко заведёт. И всё же наскоро скажу, что сами евреи положили начало новому виду ксенофобии. Хотелось бы, чтобы они вовремя опомнились и не развивали его дальше своей активной оппозицией патриотическому подъёму россиян. Негоже быть иностранцами в своей стране.
Не забываемы слова из песни Высоцкого:
Будьте же бдительны: всё относительно!
Всё-всё-всё-всё, всё!
Глава 15. «Дворец» Кожевниковой
Кожевникова как-то зашла ко мне перекусить со своей едой, попросив только хлеба и соли. Она развернула свежую, но довольно вялую редиску, и стала макать её в соль, заедая хлебом. Это картина была так созвучна её не прибранности и бездомности!
Много странного было в облике Галины, начиная с абсолютной небрежности в одежде. Только раз в год она оживала и, наряжаясь, становилась яркой и никем неузнаваемой картинкой. Этот единственный раз приходился на день её рождения.
Я извинилась за беспорядок в доме – полы были усеяны игрушками вперемешку с разными вещами для развлечения ребёнка.
- Никак не могу навести порядок, - пожаловалась я Галине, прибирая на ходу.
- Пока маленький ребёнок, порядка не будет, - успокоила она.
Глядя на небрежный вид моей гостьи, на её глаза, горящие от голода, я на мгновение представила, какой мог быть «порядок» у неё, хотя она и бездетна.
Напившись чаю, Галина стала сетовать на постоянные сложности жизни:
- Вызывали меня в КГБ: допрашивали и отчитывали, зачем я пригласила в гости иностранцев…
- А зачем?! – я была так ошарашена, что и сама была готова её отчитать.