Глава 17. Кукла Соня
- Смотри, какие пташки! – эмоционально и напевно выводила свекровь, показывая Юленьке пластмассовую игрушку. Я пожала плечами: «пташки»? Просто две птички-синички на куске пластмассового дерева. И что она так подчёркивает значение своего подарка? Но я заметила, как Юля оживилась, будто и впрямь к ней слетелись птицы. Я задумалась: а почему?
Подумала и поймала себя на том, что недостаточно ласкова с ребёнком. Лучше бы именно этот недостаток указала мне моя мать, чем столько пилить про зимнее пальто.
У свекрови была подруга Анфиса – крепко сбитая пожилая блондинка, похожая на старую куклу. У Анфисы никогда не было детей. На мои вопросы «почему?», она рассказывала, что жила в деревне, где не было условий для нормальной гигиены:
- Бывало, идёшь по деревне по воду во время месячных, зажимаешь между ног подкладную, а она – раз и выскочит, да на снег упадёт. Хорошо, если никто не видит.
- Так разве же подкладную не поддерживали трусы?
- Да никаких трусов не носили.
- Как?!! Зимой же холодно!
- Да так! Лишнюю юбку под низ и пошла!
- А заболели когда?
- Ещё девчонкой была. Пришли месячные, сказала матери, она рукой махнула: сходи к колодцу помыться. А была зима, и я простудилась. У меня получилось нагноение… Вот и нет детей.
Это был очередной ужас про деревню, а точнее, третий по счёту. Первым ужасом был рассказ Анны Филипповны, как она «ходила первым», то есть вынашивала первого ребёнка:
- Я пастушила с первым. Бывало, корова убежит в сторону, а я за нею бегу, подгоняю к стаду, чтобы не ушла далеко, и чтобы волк не съел. Бегу за нею и падаю. А потом почему-то мёртвого родила…
- Так Вы же падали!
- Не знаю, поэтому ли?
Погода давно испортилась, похолодало, пошли дожди. За ними снег... Октябрь приближался к концу. Как-то мы с Юлей были у Артемьевых. Людмила хлопотала по хозяйству, а я в поисках впечатлений пошла с Людмилиной сестрой Наташей в сарай за продуктами. И вдруг там, в сарае, заметила, что кто-то смотрит на меня. Никого в округе не было, я огляделась и заметила целлулоидную куклу с очень выразительными карими глазами.
- Кто это? – спросила я у Наташи, будто не видела, что это кукла.
- Это моя кукла Соня, - серьёзно ответила Наташа.
Вернувшись в дом из сарая, я заявила всем, что хочу дочку Соню! Окружающие восприняли это как мою очередную блажь.
- А почему Соню? – спросила Людмила.
- Да она увидела в сарае мою старую куклу, - объяснила Наташа сестре.
Жизнь потекла своим чередом, но нет-нет, да я вспоминала взгляд куклы Сони, и это имя казалось особенно милым.
Глава 18. Проблема с Васей
И опять я приблизилась к грустному моменту своей жизни, а точнее, к возникшим проблемам с мужем. Теперь знаю, что все проходят подобные кризисы отношений, и тот период не был самым трудным, и как в сказке говорится, «горе будет впереди».
И на самом деле, ничего чрезвычайного тогда не произошло. Но я, обладая тонкой интуицией, ощутила некий провал в наших отношениях. Вася стал замыкаться. И раньше бывало, но я списывала его отстранённость на физическую усталость, давала возможность отдохнуть, и снова у нас налаживались взаимопонимания. Но теперь проблема, что называется, висела в воздухе, и никаким ветром её не сдувало.
Тогда еще мы не имели понятия о депрессиях, а, скорее всего, именно она накрывала Васю, но я ринулась в бой за жизнь, а конкретно, за искренность отношений. Вася сопротивлялся. Он даже начал угрожать, что вообще может перестать разговаривать, на что я вскинулась:
- Только попробуй! Не разговаривать я тебе не позволю! Не для того я замуж за тебя выходила!
Я старалась сама быть искренней и любящей, пыталась помочь мужу улучшить настроение, из последних сил веселила его. Но только на краткое время мне удавалось преодолеть его пессимизм. Нет, он ни на что не жаловался, он страдал молча. Видимо, ему было труднее, чем я думала. Теперь-то я это хорошо понимаю. В ту пору было принято в мужчине видеть не человека с его слабостями, а сверхчеловека, то есть сильного мужчину без проблем. А так не бывает. Потом признают, что мужчины более хрупкие, чем женщины. Зная, что от них ждут порой невозможного, они неуклюже защищаются, даже грубо защищаются, и, не встречая понимания, обрастают коркой. А окружающим кажется, что такой мужчина стал брутальным.