- Так она же не знает ни шифра, ни моей фамилии!
- Она сказала, что среди всех сочинений два лучших. Одно написал мальчик из школы Братска, а другое – девочка из Риги.
- Но это не значит, что я…
-А ты думаешь, что много девочек из Риги поступает в наш институт?
И в самом деле! Через день я увидела результат: «пять» за содержание и «четыре» за грамотность. Я была счастлива! Хороший разбег для абитуриента! Но этот результат говорил о другом: что я поступаю не туда, не по своему призванию! Но азарт экзаменов уже захватил.
Помню, что письменную математику я сдала на «четыре», а вот с устной возникли проблемы. Экзамен принимали две женщины. Я присмотрелась к ним: мне понравилась Журавлёва – мягче, добрее. Когда же другая – Голубцова - пригласила идти отвечать, я сказала, что ещё не готова. Как только Журавлёва оказалась свободна, я сразу рванула к ней! И этот экзамен мне удалось сдать.
И физику я сдала хорошо, даже помогла пареньку в военной форме: нарисовала ему схему электрического звонка! А на химии Тамара Криворотенко выручила и подкинула «шпору».
Числа двадцатого августа было зачисление, и по конкурсу я прошла не на строительный факультет, который выбрала первоначально, а на СДМ – строительные и дорожные машины, но от них я была страшно далека. Строительный факультет меня как-то примирял с архитектурой, которую я полюбила в Риге. Тогда я не знала, что советских архитекторов, по сути, готовили, чтобы строить типовые панельные дома, или такие дворцы, как недавно открытый «Энергетик», где по центру здания были черные входы, как две большие буквы П.
Стояло тёплое лето, я скучала по воде, и вот однажды мы пошли на наше Братское море. Я выбрала безлюдное место с ровным берегом, покрытым травкой, а дно, как на Рижском взморье - песчаное. Разделись, погрелись на солнышке и ринулись в воду! Она была сравнительно тёплой. Я немного проплыла и, по привычке, стала нащупывать ногами дно, но его не было. У меня началась паника, я стала тонуть. Захлёбываясь, я призывала Васю, но он не сумел мне помочь, так как сам боялся глубины. С детства у него был дефект барабанной перепонки и врачи не рекомендовали мочить ухо – вот почему он тоже не умел плавать. Но я выплыла! А опорой мне послужили Васины голубые испуганные глаза.
Из Прибалтики в Сибирь
Глава 7. Студентка
Все поздравляли меня с поступлением в вуз. Мама была просто счастлива! Вася тоже гордился мною и я этому радовалась, но когда оставалась одна, то на душе скребли кошки …
Первого сентября состоялось торжественное открытие филиала и начались учебные будни. С удивлением я встретила знакомого преподавателя. Это был математик и чертёжник Олег Петрович Бороздин. Он тоже помнил меня по школе.
На комсомольском собрании меня избрали в культмассовый сектор. Олег Петрович тут же придумал мне ещё одно поручение, соответствующее профилю сектора. Я должна была приносить в институт свежие газеты и журналы. Почему это поручение он дал именно мне, а не библиотекарям филиала? Так или иначе, но он точно определил мой истинный профиль. Итак, я должна была зарегистрироваться в ближайшем к вузу киоске «Союзпечать», где мне выдавали корреспонденцию для продажи. За эту хлопотную работу я получала десять процентов. Порою мне надоедало поручение, тем более, что покупал печать почти всегда один Олег Петрович. Он не ругал меня за отлынивание, но как-то разочарованно смотрел, если я ничего ему не предлагала, и я возобновляла свою миссию.
Меня почти постоянно тяготил вопрос моего фальшивого присутствия в комсомоле. Я же не встала на учёт, да и не могла: у меня не было учётной карточки. Идти в комитет Братскгэсстроя? Но как я объясню, почему нет карточки? Надо рассказывать, какая у меня оказалась сестра, похитившая карточку учёта… Но взносы я платила исправно.
А ещё надо было учиться! И я отлично училась по двум предметам: по английскому и по истории КПСС. Поначалу понравилась начертательная геометрия и я получила «пятёрку». Но потом все точные науки стали вызывать во мне панику и ужас.
Помню, как с целью психологической защиты я избрала себе кумира-одногрупника и донимала его своими верлибрами. Старалась даже опекать: ведь он жил не дома, а у родственников, а я уже имела такой опыт проживания. По вечерам занималась с ним английским языком, а потом, надев телогрейку, шла его провожать. В телогрейке я никого не боялась и, как мне казалось, смогла бы его защитить от хулиганов. Уж очень он был хорош собой – светловолосый мальчик с огромными голубыми глазами.