На следующий же день я лепила пельмени у себя, и продолжала их лепить регулярно. Так пришла замена борщам. Конечно, мои пельмени не были такими вкусными, как у Михайловых - я же не готовила фарш из двух видов мяса и не добавляла в него сливки - но все ели с удовольствием, даже сёстры Артемьевы. Их мама Валентина Яковлевна поругивала дочерей за хороший аппетит в моём доме:
- Галке с Васей самим есть нечего, а ещё и вас кормить!
Но сёстры ссылались на моё гостеприимство и отсутствие сил устоять перед пельменями. Они обе любили покушать, но любили и меня: угощали, ставя на стол богатые припасы то московских колбас, то свежих яиц, то душистого мёда.
Когда-то очень неумело я учила Людмилу играть в шахматы, но она быстро освоила эту трудную игру и теперь часами сидела за шахматами с Васей. Однажды Вася с Людмилой привычно склонили головы над шахматной доской, а мы с Наташей устроили настоящий театр комедии: забавлялись, меняя, каждые пять минут наряды из многочисленных вещей их семьи. Наташа – высокая, а я - маленькая. Иногда я наряжалась в мужское, а она - в женское, и вот мы являлись перед нашими увлечёнными шахматистами в таком смехотворном виде, и долго окликали их, погружённых в игру. Они медленно и нехотя отрывались от доски, чтобы удостоить нас рассеянными взглядами, а мы с Натальей давились от смеха и снова бежали переодеваться.
С Нелечкой встречались по выходным. Приходила она, а я с радостным нетерпением её поджидала. Начинались разговоры о литературе, искусстве в перемешку с житейскими темами. Неля угощала нас своими пирожками со сладковатой начинкой из риса с яйцом – было удивительно вкусно! Подруга научит меня готовить торт-наполеон. И сейчас будто вижу, как она встала к столу с горкой муки, разбила одно яйцо, смешала немного воды со столовой ложкой водки, добавила соли, перемешала тесто, взяла в руки скалку…
Я замечу, что мы с Нелечкой странным образом идём по жизни друг за другом, не сговариваясь. Во-первых, мы обе оканчивали вечернюю школу. Во-вторых, Неля устроилась работать точковщицей на дорогу, куда меня не пустила мама. В-третьих, она, как и я, поработала на КБЖБ… Моё серое платье через третьи руки перейдёт к ней… Потом мы обе окажемся на библиотечной работе, но всё это не враз, а друг за другом, точнее, Неля, как младшая, шла за мной. И это не весь перечень совпадений, впереди будут ещё…
Глава 21. У нас получаются хорошие дети!
У меня были две подружки-соседки. На первом этаже Людмила Ткаченко, а на втором – Тамара Пешкун. Обе замужем, имели по два сына. Эти молодые женщины, постарше меня, относились ко мне чуть иронично, но тепло. Порой я удивляла и забавляла их своими причудами. О своей новой беременности и намерении срочно идти к гинекологу я сообщила им сразу. Они, конечно же, были в шоке, что я вот так долго не знала о своём положении и посоветовали идти к гинекологу не завтра, а дождаться шевелений:
- Тебе всё равно не получать декретные, так что иди позднее. Сейчас ведёт приём рыжий мужик с волосатыми руками. Ты иди на сроке четырёх месяцем, и он уже не сможет провести полный осмотр. Только послушает сердцебиение, обмерит и взвесит.
Конечно, я не хотела идти на приём к мужчине, и пошла только после шевелений, которые начались через неделю.
Врач был в шоке:
- Почему Вы так поздно пришли? Как это Вы не знали, что беременна? У Вас что, продолжались месячные?
Словом, он так долго ломал голову о моём позднем сроке, что со стороны казалось, что он и впрямь очень сожалеет, что не смог провести осмотр молодой женщины. Но надо было что-то делать со мной, и он направил меня на анализы. Я обрадовалась, что Вася по пути на работу отнесёт мочу, и мне не надо ехать в Энергетик рано утром. Но когда я увидела ещё и направление на кровь, то разочарованно воскликнула:
- Ой, так мне же самой придётся сдавать анализы!
- А Вы что же думали, что их за Вас сдаст общественность?
- Но у меня же маленький ребёнок!
А малышке Юленьке уже исполнился год! К первому дню рождения бабушка Маша сшила внучке очень милое стильное платьице. Оно оказалось совершенно особенным, хотя не очень детским, в общепринятом смысле этого слова. Во-первых, тёмно-серого цвета. Нет, оно имело несколько оттенков серого с белыми летящими снежинками. Во-вторых, платье из хлопчатобумажной ткани с кокеткой и длинными рукавами. Но главной деталью оказался белый вологодский воротник, так изящно огибающий Юлину шейку! Это было настоящее произведение портновского искусства! В нём каждый находил столько вкуса и красоты, что маленькую Юлю и через пятьдесят лет я вижу именно в этом платьице! В этом наряде мой синеглазый светлоголовый ребёнок напоминал настоящую, причудливую в её загадочном тонком узоре, снежинку. Затаив дыхание, я любовалась её красотой: только бы не растаяла!..