Глава 2. Вести из Риги
Моя подруга детства Лариса Авдеенко, вступая в брак, тоже оставила свою фамилию. Она постоянно приглашала меня в гости, но ехать с маленьким ребёнком в автобусе было не очень-то удобно. Но вот, будто специально, дождавшись второй беременности и взяв Юлю на руки, я покатила в город к замужней и уже родившей сына подруге.
Автобус останавливался аккурат у её дома, поэтому было несложно подняться на невысокий этаж. Мне понравилась обстановка у Ларисы. Её муж Юра соорудил кровать из застеклённой двери, снятой с петель. Он убрал стёкла, а образовавшиеся дыры замотал длинной полоской кожи. Торшер, которого у меня ещё не было, создавал необыкновенный уют. Я заразилась уютом ещё больше, и желание изменить интерьер не давало жить спокойно, но средств на преобразования пока не было. Однако очень скоро мы купим ещё один небольшой шифоньер, поставим ещё одну детскую кроватку, и сузим собственное жизненное пространство, отчего проживание в нём станет просто невыносимо.
Но пока что целых полгода мы с Юленькой будем наслаждаться друг другом. Мой Вася всё так же трудится на стройке электриком, я готовлю к его приходу ужин, читаю ребёнку стихи и сказки, общаюсь с подругой Нелечкой, продолжаю переписку с рижской подругой Юлей.
Рижская Юлия тоже вышла замуж, она всё хочет написать мне большое письмо, но пока пишет на телеграфных бланках или на открытках и тоже немало – исписывает открытку полностью:
«Галочка-Галинка! Сколько радости приносят твои письма! Я в тот день, когда получаю твоё письмо, хожу такая, как будто у меня праздник или удачный день, даже настроение какое-то лирическое. Я очень рада за тебя, рада, что жизнь складывается хорошо, и горжусь тем, что у моей любимой подруги есть чудесная дочка. Все твои радости и раздумья я переживаю вместе с тобой. Сейчас, я думаю, что это даже хорошо, что у тебя будет ещё ребёнок. Юля будет иметь братика или сестричку, им будет веселее, а ты, моя умница, сможешь потом учиться, когда они немного подрастут, хотя бы заочно. Ведь ты способная!»
Другая, уже новогодняя открытка:
«Галок! Тебе шлёт большой привет Рига, все мои мальчишки-братики, наша Рига, наша школа, наш сквер…. Наша маленькая семья – я и Юра (Ю2). Как часто мы вспоминаем о тебе!..
- Да, - с грустью вздыхала я, - и мне не забыть тебя, моя прекрасная Юлия, не забыть розовый цвет Риги и красные шпалы Юрмалы, её ржавые рельсы…. И я снова представила, как выгибается рельсовый путь на взморье, а вместе с ним выгибается поезд, и в его окна видна дальняя станция Кемери.
«Живём мы дружно, иногда, правда, дуемся друг на друга,- продолжала Юлия, - но нам вместе хорошо всегда. Юрик занимается на дневном отделении, поэтому нам туго сейчас с деньгами. Но надеемся, что в будущем будет лучше. Я работаю, вечером занимаюсь при биофаке. Об остальном напишу потом».
Затем пришло письмо, в котором Юля признавалась: «Всё как будто имею: мужа любящего, отдельную комнату, а вот счастливого ясного настроения – нет. Я счастлива, но нет у меня того чувства лёгкости, весёлости, ожидания чего-то удивительного… Напиши мне, пожалуйста, получила ли ты посылку? Понравилась ли тебе она?»
Тогда я получила из Риги бандероль к Восьмому марта. Юля прислала мне интересную керамическую вазочку с пояснением, что очень модная. Вазочка и сейчас жива. Она похожа на небольшую свинку на четырёх ножках. Её мордочка-рот предназначена для слива воды. Щетинки-дырочки для установки в них стебельков растений. В неё можно ставить наши лиловые сибирские подснежники или лесные ирисы, но они быстро выпивают воду, а ёмкость небольшая. Эта вазочка больше подходит для европейских фиалок или тамошних белых подснежников. Когда мои дети подросли, они осторожно играли со «свинкой». Были в бандероли и костюм для моей доченьки, и книжки, и открытки, но уже не помню, какие.
В другом письме:
«Не обижайся и не думай плохого на моё долгое молчание. Я не забывала о тебе, нет. Просто этот период времени я очень плохо пережила… Я как-то потеряла себя, не было единства мыслей и поступков… Как это страшно, когда человек чувствует, что он делает не то, что нужно, и всё-таки делает. Всё! Теперь это прошло, я переборола себя, нашла силы, чтобы сбросить это оцепенение мозга…. С Юрой мы живём в общем хорошо. Но не всегда понимаем друг друга, так как круг наших интересов довольно-таки различный. Он чаще уступает мне. Раньше я была этим довольна, а теперь это меня раздражает».