Я была так погружена в своё состояние беременности, в состояние моего годовалого ребёнка, что, по всей вероятности, отвечала подруге невпопад, даже забыла о таком сообщении: день именин Юлии 30 мая.
Подруга Юля что-то недоговаривала. На присланном ею фото я видела избалованного Юру и влюблённую Юлю. Но это продолжалось недолго. Довольно скоро Юля выйдет замуж за Володю. Вероятно, устала себя перебарывать.
Глава 3. Своя кровь
Временами мне требовалась помощь, и приходила к нам свекровь, но это случалось нечасто, о чём теперь жалею. Мне назначались дни приёма у гинеколога, и оставить годовалую Юлю было не с кем. Тогда приходила Анна Филипповна, а я спокойно ехала в Энергетик, где акушерка наблюдала мою вторую беременность и всё пророчила сына. Я сдерживалась, но от отчаянья готова была скрипеть зубами, хотя мои зубы начали ускоренно разрушаться.
Глядя на внучку, бабушка Анна всякий раз с восхищением повторяла: «Хорошая девка!» Поначалу слово «девка» меня коробило, а потом я и почувствовала, и поняла, что это наивысшая оценка, и это слово вовсе не грубое, а в нём содержится сакральная сила.
Я задавала свекрови вопросы, как они жили раньше, то есть уже давно, как мне тогда казалось. В 1946 году в семье Черезовых наконец-то родилась девочка, её очень любили, но в те годы дети нередко умирали от недоедания и болезней. Умерла и Люда. Она заболела скарлатиной.
- Это врачиха-еврейка её погубила! - заключила Анна Филипповна.
Я мгновенно вспомнила, что такое скарлатина, антибиотики, которых по сути ещё не было, и что такое «Дело врачей», придуманное в сталинские времена. Я быстро «успокоила» свекровь, объяснив все причины смерти Люды, и она вроде поняла и смирилась. Ещё до девочки в семье родился Серёжа, который тоже умер. А Вася, (то есть мой будущий муж) после войны заразился бруцеллезом от козьего молока, и чудом его спасли, возможно, те же еврейские врачи. И сколько во время «Дела врачей» было недоверия евреям! Порою на врачей, идущих по вызову, натравливали собак.
Так в разговорах мы сближались со свекровью, и она рассказывала мне разные деревенские истории, делилась своими чаяниями.
В ту пору я много вязала, а для вязания нужна пряжа. Анна Филипповна принесла мне белую грубоватую пряжу, спряденную её руками. Позднее я свяжу из неё модное пончо, которое всех приведет в полный восторг.
- И почему в деревне не вязали кофты, не вязали шапки и шарфы!? – глядя на моё рукоделие, удивлялась Анна Филипповна.
- Как не вязали? А пряжа для чего? Ведь овцы были, шерсть стригли?
- И овцы были, и шерсть стригли, но вязали только носки да рукавицы, и то недавно стали. Всю шерсть на платки! Их ткали на станках. Платки в клетку – большие и очень тяжёлые. Ветер их не продувал, но в них так тяжело ходить! Такой платок съезжал с головы, его надо было привязывать верёвкой за шею. Дураки были, что не вязали…
Однажды Анна Филипповна завела разговор о любви:
- Я ведь другого любила, а меня выдали без согласия, не по любви. Сговорились и выдали. А я до сих пор того не забываю, даже теперь согласилась бы с ним сойтись, если бы встретила!
Я была в шоке. Как так «сговорились и без согласия»? На мгновение я вспомнила про своё бракосочетание, но отогнала мысль, так как сравнивать своего мужа мне было не с кем. И как это возможно «сойтись теперь», когда Анне Филипповне уже лет 60, или около того, то есть она ведь не молода! Мне даже захотелось ей помочь, а не только посочувствовать. Какой странный вышел разговор, и как он потом отзовётся в моей жизни!
Но больше всего моё воображение потрясла другая деревенская история про тётку Анны Филипповны:
- Я, помню, ещё девчонкой была, когда тёткиного мужа призвали на войну – первую мировую. Тётка очень тосковала, (любила его) и он приходил к ней по ночам.
- Так он не пошёл на фронт? Дезертировал?
- Почему? Он воевал.
- Так фронт первой мировой был очень далеко от Вятской губернии…
- Далеко. Но он приходил.
- И каким же образом? Приезжал?
- Да нет, не приезжал, так, пешком приходил…
- ???
- Тётка его боялась и меня звала ночевать, а я его тоже боялась.
- Значит, он не был ни на каком фронте!
- Был! И письма писал.
- Значит, ей казалось, что он приходил.
- Но я его тоже видела, да и вся деревня видела: он шёл по деревне, и все его видели! А потом заходил к жене (моей тётке) и лез к ней на печку…