Очень скоро все стали носиться с чертежами, обнимая их, как родных детей, а я к черчению никак не приступала. Думаю, что влюблёнными в чертежи были студентки строительного факультета. На их месте, может, и я бы что-то начертила.
Наконец, на ноябрьские праздники я твёрдо решила сделать чертёж, и когда осталась дома одна, освободила большой кухонный стол, приготовила тушь, линейки, угольники и лекала. Расстелила лист ватмана, очинила карандаши, раскрыла готовальню с циркулем и рейсфедером. Кажется, в руках я вертела какой-то сложный механический узел. Или он был на картинке? Я наметила оси изометрии, рука хотела рисовать, но не чертить. Что же делать дальше? Я подумала минуту-другую и, свернув ватман в трубку, закрыла готовальню, закрутила пузырёк с тушью. Убрав со стола все инородные на кухне предметы, а заодно и чуждые моей натуре, я поставила точку на своей технической карьере. Всё! Больше я не учусь в филиале Иркутского политеха!
Глава 8. С мечтой об искусстве
В институт я больше не ходила. О том, что бросила учёбу, знали только Вася и Людка. Я долго скрывала от мамы своё решение. Соседи по квартире были уже другие, поэтому не с кем было делиться, кроме самых близких друзей.
Я съездила в военный городок к Нонне Александровне, сообщила ей о моём решении и она приободрила меня:
- Ну что ж, значит, ты станешь искусствоведом. Поедешь учиться в Ленинград.
- И я смогу поступить в Академию художеств?
- Сможешь, если захочешь и будешь хорошо готовиться.
- А что значит хорошо готовиться? Что надо знать и что будут спрашивать на экзамене?
- Надо пройти предварительный конкурс на профпригодность. Тебе будут показывать открытки-репродукции без названий, а ты должна будешь сказать и автора и название. А ещё подготовить по программе историю русского искусства, начиная с архитектуры. Я тебе дам том Алпатова, по нему и готовься.
И Нонна вручила мне огромный том истории русского искусства академика Алпатова. С большим трудом, но и с неменьшим интересом я взялась за чтение. Сразу возникло много попутных вопросов. Я пошла в библиотеку. Каждое утро я выходила из дома в половине девятого утра – как в институт, а сама сначала шла к Людке (пока она не устроилась на работу), а потом в библиотеку, и там с головой погружалась в мир книг, журналов и словарей.
Нонна Александровна всегда поддерживала меня. Когда в октябре сняли Никиту Хрущёва, я, было, обрадовалась в первый момент, а потом озадачилась: так что же теперь будет? Нонна успокоила, что это к лучшему, что Алексей Косыгин - сторонник науки. О Леониде Брежневе почему-то речи не велось.
Но кто-то из соседей сказал моей маме (а может, и Людкина мать?), что я бросила институт. Однажды, выйдя из дома, я вскоре вернулась, как вдруг пришла и мамочка. Она строго спросила меня, правда ли, что я бросила учёбу. Отпираться я не умела. Мама кинулась уговаривать меня вернуться в институт. Я была тверда! Она начала обнимать и целовать меня, умоляя. Таких её бурных ласк я никогда не испытывала. Мне стало очень жаль мамочку! С непривычки, её ласки смутили меня, хотелось плакать. Но я осталась холодна, только пообещала, что учиться всё равно буду, но не здесь.
О профессии инженера у мамы были превратные представления, хотя она и работала в проектной организации. Эта профессия в ту пору была престижна и хорошо оплачивалась. Мамина приятельница Мария Петровна Симкина нередко повторяла:
- Хорошо быть инженером: восемь часов плюют в потолок и двести рублей в кармане!
Когда же я пересказала сестре Лере эту обывательскую фразу, она возмутилась:
- Как это «плюют в потолок»! Такая сложная и ответственная профессия! Где она видела, чтобы инженер плевал в потолок? Да они не разгибаются, стоя на ногах за пульманом!
У Марии Петровны был муж-инженер, но не думаю, что он так работал, как описывала жена. Так работала сама Мария Петровна то контролёром в кинотеатре, то в отделе снабжения. Только двухсот рублей никогда не получала.
Из Прибалтики в Сибирь
Глава 9. И всё же судьба…
Вася продолжал занятия спортом. После работы, которая была, что называется, «на ногах», он шёл в спортзал, где играл в баскетбольной команде, всё так же ловко отбирая у противника мяч. Он высоко прыгал и легко отправлял мяч в корзину.