Глава 14. Декабрь
Однажды утром в учительской раздевалке я не увидела знакомой чёрной «технической» шубы и коричневой цигейковой шапки. Насторожилась. Оказалось, что мой друг заболел. Я знала, что он проживает в мужском общежитии неподалёку от школы.
Ещё в школьные годы я дала себе зарок: никогда не ходить в мужские общежития! И ведь не ходила! А тут всё переменилось, и я пошла проведать учителя. Это теперь считается бестактным навещать больных, от которых можно и заразиться, а тогда это было обычным гуманным поступком и даже возводилось в гражданский долг.
Вениамин Иосифович жил в маленькой прохладной комнатке на первом этаже. Кругом были разложены (а точнее, разбросаны) газеты, стояли немытые молочные бутылки и в оторванных кусочках газетной бумаги насыпаны какие-то странные тёмные порошки. «Наверное, он ими лечится», - подумала я. Оказалось, что это щетина от бритья.
Увидев такой заброшенный быт, я ощутила, как одинок мой друг, и поняла, что никакая женщина его не навещает.
Через неделю учитель вышел на работу, но в это время начались сильные морозы, и с ним случилась новая беда: он отморозил нос. Кто-то из родителей учеников принес гусиный жир, а я предлагала использовать детский крем. Видя, что я занимаюсь вязанием, Вениамин попросил связать ему на нос чехольчик. И я взялась за дело, но никак не могла представить, как он будет носить такое сооружение на своём красивом носу и как оно удержится на нём.
Оказалось, что нос уже подживал, а Вениамин насчёт чехольчика изволил подшутить над собою, а заодно и надо мною. Мужчины часто не понимают, зачем женщины проводят время за спицами.
Между тем приближался Новый год, и мама заблаговременно начала шить мне тёмно-синее бархатное платье. Мы продумали фасон с вышивкой бисером. Это очень украсило платье, а заодно и меня в нём. Я напомнила маме о её уже убранных в запасник серых бисерных бусах, и она с радостью согласилась вышить бисером узор оплечья, добавив и голубого бисера. Это получилось настолько красиво, что платье не нуждалось в рукавах, и мама не стала их выкраивать. К такому платью требовалась причёска с подъёмом волос при открытой шее. Но моих волос было недостаточно. К тому времени наша драгоценная соседка Тамара Пешкун уже сплела мне шиньон из отрезанной косы дочери Марии Петровны Симкиной: у Наташи были волосы точно моего тона! А тёмно-синие туфельки уже и не стоит описывать: я была готова встречать Новый 1969-ый год во всеоружии!
Глава 15. Новый, 1969-ый, или Чудо пятое
Праздник Нового Года в нашей стране любят все! Но как люблю его я!..
Мы договорились встречать 1969-ый у Артемьевых в складчину. Прикинули, что и сколько надо купить, посоветовались с хозяйкой Валентиной Яковлевной, собрали деньги и передали их через Людмилу.
Нас оказалось десять человек. Кроме Людмилы и её родителей, были три пары (мы с Васей, Нелечка с Вениамином Иосифовичем, Валя Михайлова с женихом) и Таня Стефановская. Кажется, приехала на каникулы и Таня Дроздова. Наташа Артемьева осталась встречать Новый год в Иркутске.
Я была просто счастлива оказаться в гостях, встретиться с моими любимыми подругами! Стол был накрыт отменно, хозяева очень постарались! Собралось изысканное общество! Казалось, были счастливы все! Своё настроение я щедро дарила окружающим! А как же все красивы и нарядны! На Нелечке яркое розовое платье, специально сшитое ею к Новому году, брюнетка Стефановская - в белом трикотажном. К розовому платью Нелечка надела прекрасные бусы розового кварца! Ей на вечер их одолжила невестка Маша.
Я же была так возбуждена, что от избытка чувств схватила Нелечку за эти бусы и потянула на себя. Вдруг нитка порвалась, и бусы запрыгали и застучали по полу веранды. Нелечка осталась на празднике без украшения. Но она и так была хороша, и розовое платье её сполна украшало.
Свой странный поступок я долго не могла объяснить, кроме как избытком чувств. И вот, по прошествии полувека, я наконец-то поняла, что это была ревность к Нелиной девической свободе, а не только к красоте розового платья. И мой наряд был не хуже, но, главное, я ревновала её к Вениамину! Она могла, она имела право быть с ним, а я – нет!
Но вот уже и куранты бьют, и шампанское рекой, и я сижу рядом с Вениамином, а Неля сидит с Таней. И весь вечер, забыв обо всём, я болтаю с ним, уговариваю его то выпить, то поесть, шучу напропалую, а он смущённо улыбается и отшучивается в ответ. Начали фотографироваться. И опять я фотаюсь именно с ним. Я любуюсь его красотой, его улыбкой, его утончённым юмором, его умом! Знаю, что я тоже хороша в этот вечер, и мы - красивая пара! И мы понимаем друг друга с полуслова и нравимся друг другу.