Мне было впору ехать в санаторий и там проходить психологическую реабилитацию, восстанавливать нервную систему. Но я так ни разу и не побывала на санаторном лечении, не считая одного январского выезда (в самые морозы!) с группой школьников на лечение после «ртутной эпопеи» всего-то на 10 дней. В перерывах между их оздоровлением процедуры принимала я.
В бабушкиной комнате розового дома была особенная патриархальная обстановка в салфетках стиля ришелье, напоминавшая мне мамочкин уют. Но было в этой комнате и нечто особенное: несколько предметов начала века в стиле модерн! Кроме шкафа, венских буковых стульев и швейной машинки фирмы Зингер, на комоде в углу комнаты возвышалось удивительное зеркало! Оно было большим и очень широким, с некоторыми украшениями по углам. Но главным его достоинством была амальгама, преображавшая отражение и приковывающая взгляд. Я подходила к зеркалу одна, и с удивлением смотрела на незнакомку. Подходили к зеркалу с Веной и долго смотрели на себя и друг на друга, и на красивую пару, в нём изображенную. Что это? В чём секрет? Вена говорил, что зеркало венецианское. Может быть, и не венецианское, но старинное и качественное. Потом я разгадаю ещё один секрет: мышцы моего лица в ту пору не напрягались, в этом доме я отдыхала и к тому же была счастлива.
Временами мы перебирали старинные книги. Их было немного: Овидий, изданный в начале века, да европейское издание по искусству с репродукциями Яна ван Эйка. Мы рассматривали его Гентский алтарь с разноликими и вместе с тем похожими друг на друга (как из одной семьи) поющими ангелами. Теперь я понимаю, что те ангелы имеют тип Вениаминовой внешности, и он так похоже копировал их разнообразные вдохновенные позы и возвышенную мимику поющих духовные гимны, и сам что-то напевая при этом. Для полного сходства с ними ему не хватало только длинных волос.
Однажды мы пошли на концерт (хочется по-старинному сказать «в концерт») классической музыки, и в антракте ходили по фойе, и в его зеркалах постоянно отражалась пара счастливых влюблённых…
Глава 12. Карьер
Мы часто гуляли по городу, заглядывая на рынок и в магазины, чтобы купить продукты. Я замечала Венину щедрость, и это было очень приятно, но меня уже стали беспокоить бесконечные траты, и когда однажды он задумчиво сказал: «Больше мы не будем…», я быстро закончила: «тратить деньги!» Но, оказалось, он имел в виду совсем другое, а что именно, я не помню – не угадала его мысль!
Заходили посмотреть украшения, и мне приглянулась модная брошечка из желтого металла (под золото) с тремя красными камушками из стекла, и Вена сделал мне подарок, о котором расскажу после.
Из всех продовольственных покупок запомнила крупные красные помидоры и рыбу саблю. Рыба оказалась очень вкусной в жареном виде, и мы взяли её с собой на природу. Для этого утром сели на трамвай и поехали в Рабочее предместье, где во времена мамочкиной юности жили «рабочедомские» девчонки с ножами за голенищами сапог. Мы доехали до конечной, и ещё немного пройдя до леса, остановились у каменного карьера. Вениамин зачем-то взял с собой узкий тяжёлый надувной матрац, прихватил и помпу, и стал качать её ногой. Потом улёгся, а я накрывала обед.
День был прекрасный! Солнечный! В эту июльскую пору в Иркутске стоят жаркие дни, и этот день не был исключением, но в лесу было не жарко, хотя мы держались опушки. Ясное голубое небо притягивало взгляд, хотелось летать!
Обнявшись, мы остановились у жёлтого карьера и задумчиво посмотрели вниз. Вена заметил, что мы оба – натуры созерцательные, на что я пыталась возражать, что я к тому же и деятельная. Но он меня перебил и несколько рассеянно предложил спрыгнуть вниз и тем самым решить все наши проблемы, но тут же оговорился, что ему будет жаль маму с папой. Конечно, всего на секунду он дал волю воображению, но всё-таки зря. Карьер был не так глубок, а если бы глубок, а я поддержала бы его фантазию? Нельзя давать волю подобным словам и даже мыслям. Меня никто не преследовал, не угрожал, а вот он, вероятно, боялся последствий со стороны родителей, да и моей родни тоже.
Мне не приходило в голову вот так трагически и бестолково распорядиться своей молодой жизнью. У меня же дети! А значит, моя жизнь принадлежала не только мне. Нет, не в карьер, а только на взлёт - в жизнь - устремлялась я всем своим существом!
Глава 13. В ресторанах
Уже прошло дней шесть. С Веной и Болеславом мы побывали в ресторане гостиницы «Ангара». Ничего не помню, только объятия в медленном танце…