Я поднялась на третий этаж, достала ключ, вставила в скважину, но он не поворачивался. Я позвонила. Сразу защёлкал замок, и на пороге, вплотную ко мне вырос Вениамин. Он не был сонным, значит, давно встал, - подумала я и услышала быструю фразу с чёткой расстановкой слов:
- У нас Вася. Не бойся и не волнуйся.
- Что?... – и моя душа рухнула с обрыва в пятки!
Да, всё закономерно, за всё надо платить и за счастье тоже! Я уже заплатила за него Сафроновичу, но и этого оказалось мало…
Я вошла в квартиру, повернула взгляд налево в комнату и увидела Васю. Он сидел, опустив голову в том самом кресле, куда усаживалась я, впервые войдя в эти стены…
Вася был, как всегда, просто и вместе с тем нарядно одет. Мне бросилась в глаза белая рубашка, серые брюки со стрелками… Я успела рассмотреть, как он красив, но увидела, как он несчастен и неожиданно для себя упала перед ним на колени…
Это потом я прочту в романе Достоевского «Идиот» о сострадании красавице Настасье Филипповне князя Мышкина, и вспомню своё сострадание к Васе. Раскаянье? Да, и оно тоже было…
Вениамин с недоумением наблюдал эту сцену и пытался меня вразумить, то есть оставить всё как есть, но я резко оборвала его:
- Нет, ты ничего не понимаешь! Мы с Васей уезжаем домой!
Глава 15. Возвращение
Что же случилось? Почему Вася приехал, не дождавшись моего возвращения? Почему я так мгновенно решила уехать домой? И сейчас разобраться в себе не просто, а тогда? Тогда было ещё сложнее. И всё-таки, теперь мне кажется, что я была очень рада Васиному приезду, хотя и напугана его внезапностью. Ведь я увидела, что он меня по-прежнему любит, и скоро мы будем вместе с детьми, по которым я сильно соскучилась.
Оказывается, Сафронович прилетел в Братск «жениться на Петрихе», встретился с Васей и всё ему рассказал. Но не про себя, как он меня, измученную перелётом и скитаниями, уломал, а как я «ушла к Вениамину». Квартирного телефона у нас в Братске не было, поэтому мы не могли договориться с Васей. Вот он и примчался, не стал ждать у моря погоды. Да и правильно сделал! В адресном бюро на рынке Вася узнал адрес Вениамина, и сразу пришёл в розовый дом. Признаюсь, что я, как женщина, была тронута его решительным поступком, мне это понравилось.
Дома нас ждала моя мамочка с детьми. Она всё причитала: «И что ты так долго делала в Иркутске?» Вопрос риторический, и я на него не отвечала.
Дети были ужасно рады, а я так просто счастлива видеть их повзрослевшими, ухоженными и оживлёнными. Юля всё подпрыгивала и, себя перебивая, называла меня: «Бабушка-бабушка! Мама-мама!». Потом речь велась по теме «на старой квартире», и Танюшка вторила «на старой квартире», хотя не могла помнить ту нашу крохотную квартирёшку.
Много воды утекло со дня переезда, а прошло-то всего три месяца! Но мне казалось, что прошло три года.
Встреча с подругами была непростой. Людмила сразу спросила:
- Ну что? Соблазнила Сафроновича? Ну как? – она сгорала от любопытства.
- Да никак! Я-то его соблазнила, а он меня – нет!
Людмила была озадачена.
Встреча с Лорой прошла сложнее. Она старалась быть строгою. Я ответила на все её вопросы, она оставалась неумолимой, и мне это было понятно. Когда же она в отчаянии воскликнула:
- Так зачем же тебе это надо было? Как он смог тебя уговорить? – я и тут сказала правду:
-Он с отвращением сказал: «Так читай журнал «Молодой коммунист»!
Лора сразу успокоилась, а я догадалась, что этой фразой он сломал и её, неискушённую.
Через пару дней допрос продолжил Сафронович:
- И кто же сказал, что ты меня соблазнила, а я тебя нет?
Мне так надоело говорить на неприятную тему, уже изжитую и неважную для меня, что я попыталась отпереться:
- Не знаю.
- Как «не знаю»? А фраза-то достойна выпускника литинститута!
Вот жук! Знает он, чем нас подкупить!
- Ну и что? Я сказала. А Вам уже Людка передала… И что такого я сказала, что Вы меня допрашиваете? Что Вам с того?
Он замолчал. Понял, что я к нему равнодушна, и больше мы об этом не говорили.
Валентина Яковлевна, мать Людмилы, как-то заметила дочери:
- Галке-то хорошо: у неё и муж, и любовник! А у тебя никого.