[3] Шевеленка — размытость краев изображения из-за смещения фотоаппарата при длинных выдержках — характерное явление для аппаратов начала ХХ века с не очень светосильными объективами и малочувствительными пленками, не позволяющими дать короткую выдержку
[4] Первые электромеханические приборы управления огнем, в 1898 г Крамп уже устанавливал их на строящиеся корабли, были на «Варяге» и «Ретвизане».
[5] То есть, следующему в строю, репетовать — повторить для другого корабля.
[6] Бусидо — кодекс чести самурая.
[7] Мамеринец — кольцевой выступ палубной брони, обшитый изнутри толстой кожей, обеспечивающий водонепроницаемость башни.
[8] Вакидзаси — короткий меч, в отсутствие ритуального кинжала кусунгобу мог использоваться для сэппуку (харакири).
[9] То есть, при выстукивании ударами пальца о палец.
[10] Подвесное сидение, с которого обычно красят борт, может использоваться и для эвакуации в шлюпку.
Глава 3
Париж, Париж
Эти недели в мае и июне, наверно, лучший период во всей моей жизни, по крайней мере, той, что случилась до этого времени. Я и Маша были счастливы, это был наш второй медовый месяц, мы наслаждались друг другом, забыв обо всем на свете. А кругом была весна и Париж. Конечно, мы выходили гулять, мне понравились прогулки верхом в Булонском лесу: там можно было взять напрокат смирных верховых лошадок и неспешно пустить их шагом по аллеям. Конечно, пришлось приобрести соответствующую экипировку и Маша была дивно хороша в темно-зеленой амазонке[1] и белой кружевной шляпке, завязанной лентами под подбородком. В парижских бутиках Маше приобрели практически полный гардероб с учетом осени и зимы, кое-что прикупил себе и я, не забыли Ваню и семью Христо. То есть, прибарахлились по полной, а где еще это делать, только в Париже, столице мировой моды. Как мы это повезем домой? Наверно, придется арендовать товарный вагон…
Сходили в Лувр, но Джоконда произвела на Машу странное впечатление — она испугалась ее взгляда и я решил ей показать тиару Сайтаферна, вокруг нее сейчас было столько шумихи и споров. Вокруг витрины с золотой шапкой толпился народ, буржуа ахали: ах — сколько золота, ах — какое мастерство древних мастеров. Я–то знал, что это произведение декоративно-прикладного искусства к археологии не имеет никакого отношения, так как является искусной подделкой, сделанной одесским ювелиром Исааком Рухомовским по заказу известных жуликов братьев Гохман. Но это вскроется еще через несколько лет, когда старый Изя приедет в Париж и воспроизведет часть тиары в присутствии комиссии Лувра. Спросил мнение Маши и она ответила, что тиара кажется ей очень новой, конечно, золото не окисляется и не подвержено времени, но как тиару достали из земли, должны же быть какие-то повреждения, ведь, по легенде Гохманов, ее нашли крестьяне во время сельскохозяйственных работ и продали им по весу металла.
Так что, культурная программа тоже худо-бедно, но присутствовала. Основным же затруднением, как и ожидалось, стала легализация новоявленной испанской маркизы Марии Гвадалеста д’Брабансон. Естественно, после первых любовных утех Маша вспомнила о своей беременности и спросила, а где наш ребенок.
— Ванечка с Христо и Малашей сейчас в Крыму, на нашей даче, — ответил я.
— Но ведь ему только полгода и почему я ничего не помню о родах и как он рос в первые месяцы? И почему горничная называет меня маркизой?
Пришлось ей наврать, что роды проходили сложно и ее пришлось погрузить в искусственный сон, из которого ее только недавно вывели коллеги господина Чжао. Маша сказала, что пришла в сознание только в отеле, в постели и в одной ночной рубашке, вернее, ее разбудила горничная и помогла одеться, сказав, что ее хочет видеть муж, князь Стефани и ее проводит к нему господин Чжао, которого Маша приняла за дворецкого.
— Маша, ты находилась во сне достаточно долго, тебя подлечили, даже исправили все нарушения, которые препятствовали нормальным родам и теперь ты можешь рожать спокойно и сколько хочешь. Ваня, так назвали нашего сына в честь деда, который так много сделал для меня, да и в честь твоего отца тоже, очень умный и подвижный мальчик. Ему уже исполнилось пять лет, он умеет читать и немного пишет, правда, коряво.
— Как пять лет⁈ Я так долго была во сне? А сын вообще-то меня узнает? — Маша выглядела очень обеспокоенной, побледнела и я стал успокаивать ее как мог.
— Машенька, милая моя, так получилось… Но все же это лучше, чем если бы ты погибла, — с трудом мне удалось успокоить мою любимую, но из прекрасных Машиных глаз все равно текли слезы.