Тут конечно можно развернуть обширнейшую либерально-слюнявую дискуссию о добре, человеколюбии, приписать церковные заповеди, внести муторные рассуждения и домыслы о причинах такого поведения, рыться в их истоках, например, в искалеченном детстве, родовых травмах, генетике родителей, травмирующих психику обстоятельствах в юном возрасте – но это не меняет ничего и все эти пустые разговоры идут ровно до той поры, пока когда-нибудь это не коснется тех, кто любит об этом вести такого рода беседы, расчесывая свою мнимую, показную доброту и любуясь самим собой при этом, зачастую перед телевизионными камерами и при большом количестве людей, среди которых много журналистов и теоретиков всех мастей. Я не говорю о тех, кто попал не в то место и не в то время, кого подставили или навешали статей в результате милицейского беспредела, кто не являясь таковым по своей сути, в состоянии аффекта совершил преступление. Я о тех диких бабуинах, вырвавшихся из клетки и ничего кроме крови, переломанных жизней и судеб не приносящих в этом мир, потому как иначе они не могут себя вести и даже не представляют себе, каково это, жить по-другому. Там все просто и ясно – психологическая схема действий как у автомата Калашникова - нажали на спусковой крючок, он выстрелил - безо всяких сомнений, угрызений совести и душевных мучений после всего того, что они сделали, неважно что – карманная кража, разбой, изнасилование или жестокое убийство.
- Я понял, каков план?
- План? Да нет никакого плана, Игорь Петрович. Через неделю, в девять часов утра вы можете подъехать на это сборище с Кащеевым, там вам никакая опасность не грозит, Кащеев будет все время в пределах отличной видимости, вы спокойно все свои действия сможете произвести, затесавшись в толпе, ну или в где-нибудь в конце людской массы. А после, как вы вернетесь домой, много времени у вас это не займет, вам позвонят на домашний телефон, примерно в половине четвертого за вами заедет машина с водителем и Сюин. До ресторана по городу вместе с пробками уйдет минут сорок, пока вы приедете, все будет выглядеть так, как будто вы зашли в ресторан случайными посетителями, отобедать. Только я вас умоляю, не нужно брать с собой их фотографии и сверяться с ними сидя напротив.
- П-ф-ф-ф … Алена-а-а … вы за кого меня держите то, неужели вы вправду считаете меня таким дурачком? – спросил Игорь.
- Нет, Игорь Петрович, я так не думаю, но говорю это на всякий случай, потому как раньше такое было, у других, заканчивалось очень плачевно. Они забронировали один большой стол в конце зала, возможно что будет их больше, но это на ваши действия не должно повлиять, по крайней мере мне так было велено вам передать, как подстраховка выделить вам Сюин. Сами вы ни во что не вмешиваетесь, даже если очень захочется раскидать ситуацию, если возникнет инцидент, дайте сделать свою работу Сюин. То есть приехали, поели вместе с ней, сделали то что нужно и ушли, дальше как обычно, я вам сама позвоню. А после выходим на финальную стадию, мы забираем их к себе через сутки. Но не будем спешить, сделаем все в порядке очередности.
Игорь встал со стула, кивнул головой и вышел из зала не оглядываясь и не ожидая от Алены прощальных слов, оставив ее одну в пустынном зале.
Ровно через неделю Игорь в начале десятого часа утра подъехал на своем черном, бронированном“Гелендвагене” к ДК “Пионер”, в центре города, немного покрутился вокруг здания Дворца Культуры, поискал где поставить машину и припарковался на небольшой площадке заднего двора ДК. В последнее время он снова стал все чаще ездить за рулем, его уже не волновали мысли о нерациональности личного управления и вероятности попасть в аварию, для чего собственно он и нанимал раньше водителя с автомобилем. Все его действия при вождении в данное время отличались полным хладнокровием и механическими, отточенными движениями, он видел и учитывал все до мельчайших подробностей, его мозг работал ясно и точно. Теперь он был полностью уверен в том, что на дороге с ним и с его любимой машиной ничего не случится, потому что он полностью и безраздельно контролирует то что происходит как с ним, так и с тем рвущимся вперед механическим зверем под капотом.