Но куда более примечательным оказался ряд стеллажей у другой стены. На них штабелями лежали бомбы и ракеты нереально больших размеров – сверкая бочкообразными корпусами и всей своей формой доказывая собственную ядерную сущность. Завершался этот парад несколькими чудовищными «Кузьками» – пятидесятимегатонными водородными бомбами, о которых я узнал из школьных учебников. Когда одну такую штуку взорвали на Новой Земле, шум поднялся на весь мир…
– Как эти… как они сюда попали? И зачем? Можно ли их вытащить обратно? – изумлялся я.
Вероника рассмеялась.
– A никто их и не хотел вытаскивать. Это помещение специально было построено над лабораторией – на случай успеха экспериментов. Здесь есть грузовая платформа – спуск на нижний уровень, так что технику всегда можно доставить к ускорителю.
– Угу. То есть изначальной целью экспериментов была доставка военных грузов непонятно куда?
– Понимаешь, у Брюсова имелись догадки, вернее даже довольно четкие предположения о том, куда именно начнет перебрасывать предметы сфера. Или сферы – всегда же можно сделать побольше, чтобы в нее что угодно поместилось. Но он ими со мной не делился. Сейчас… – она дошла до небольшой панели на стене и ввела очередной код. Что-то лязгнуло. – Я активировала подъемник. Надеюсь, успеем.
– Скажи, долго ты будешь от меня что-то скрывать? Мне надоело играть с завязанными глазами…
Девушка не ответила. На стене я заметил надпись: «Стирание личной истории – 60 %».
Четвертый уровень
Архат
1
Сине-черный квадрат на бетонном полу вдруг сдвинулся вбок, и на его место поднялась рифленая ржавая платформа. На станции, как я вспомнил, нам попадалось несколько таких конструкций – мы приняли их за люки канализационной системы. Поручней у подъемника не было, пришлось встать ближе к центру плиты и постараться как следует упереться ногами. Впрочем, это оказалось совершенно лишним – подъемник работал чрезвычайно медленно, со скоростью едва ли не в несколько дециметров в минуту. Когда он проделал чуть больше половины пути, мы с Вероникой спрыгнули почти с двухметровой высоты и кинулись вперед по узкому коридору.
– Вероника, но если здесь есть маленькие подъемники для людей, то должен же быть и большой для техники, разве нет? – сказал я по пути.
– Есть, конечно, он ближе к центру станции расположен. Дело в том, что эти устройства предназначены для тайного проникновения на объект – для обычных процедур существует тот самый шлюз, до которого мы не добрались. Скорей же, не отставай!
Мы, наконец, достигли «Зоны испытаний». Гигантские зеркала стояли параллельно друг другу – это первое, что бросилось в глаза, а в самой смотровой было не протолкнуться – похоже, здесь собрался весь персонал станции. Толпа из одинаково одетых в серые комбинезоны людей галдела и источала жуткое волнение.
– Стоп! Приказ командования! Остановите испытания! – Вероника гаркнула таким голосом, что у меня заложило уши. Все синхронно обернулись.
– Простите, с кем имею честь? – к нам обратился худощавый высокий старик. Его огромная седая шевелюра возвышалась над черепом, словно корона, а узкие щелочки глаз буравили всех взглядом, ясным и опытным. В этом мужчине было что-то восточное, умудренное опытом, и сразу стало ясно – он тут главный.
– Вероника Сталь, особый отдел! Профессор Кантимиров, я полагаю? Немедленно остановите испытания!
– Дорогая Вероника, при всем желании я не могу этого сделать. Таймер обратного отсчета уже включен, и не в моих силах заблокировать ускоритель. Вероятно, надо установить реле быстрого сброса, почему мне не пришло в голову раньше…
– Все уходите отсюда! – я попробовал закричать, но, от волнения, сорвался на какой-то противный визг. – У нас есть сведения о том, что произойдет чрезвычайная ситуация! Сколько времени осталось до старта, почему нет звукового отсчета?