– Добро пожаловать, Шэд. Вот тебе твоя жертва…
Когда я пришел в себя, вокруг было тихо, хотя и отнюдь не темно. Вверху, под потолком, неспешно кружили два красивых золотистых огонька, разбавляя сгустившийся сумрак своим теплым светом. Обстановка, как выяснилось, была все та же. Я по-прежнему находился глубоко под землей. Рядом тихонько гудел неведомый агрегат. На его поверхности все с той же периодичностью вспыхивали и исчезали фиолетовые искорки. И даже туша убитого некко валялась на том же месте, где я ее оставил.
Единственное, что изменилось, это появившийся возле куба стул, на котором, небрежно закинув ногу на ногу, восседал молчаливый и задумчивый контролер, вперивший рассеянный взгляд прямо перед собой. И большой деревянный стол, на котором лежали три одинаковых хрустальных шара с медленно клубящейся внутри тьмой.
– Ну что? Пришел в себя? – осведомился Шэд, стоило мне пошевелиться.
Я с кряхтением сел и с недоумением воззрился на зажатую в кулаке монету.
– Другого подходящего источника для тебя здесь не было, – пояснил сборщик душ. – Но поскольку вы в некоторой степени уже сроднились, то для тебя он надолго останется самым подходящим.
– Ули? – вместо ответа тревожно спросил я, одновременно обшаривая свой прокопченный разум в поисках знакомой искорки. С невыразимым облегчением нашел ее на положенном месте и мысленно обнял. – Первый? Второй… малышня?
Откуда-то снизу на меня торопливо взгромоздились восемь совершенно невредимых пятнышек, которые, слившись в одного крохотного нурра, с радостным писком повисли у меня на шее.
– Пакость?
– Держи свою кошку, – с усмешкой бросил Шэд, и с пола без видимых усилий в воздух поднялась безучастно лежавшая там статуэтка. Спланировав мне в руки, она тут же нагрелась, встрепенулась, а затем и подпрыгнула, злобно ощерив маленькие клычки, изогнув дугой тонкий хвостик и огласив пространство свирепым шипением.
– Все хорошо, мелкая, – рассмеялся я, когда она завертела головой в поисках тех, кого еще надо убить. – Не надо больше никого убивать. Они и сами… а кстати, где они?
Шэд молча положил руку на один из шаров, где тьма тут же уплотнилась, и в ней, как мне показалось, промелькнул чей-то вытаращенный глаз.
– Я пока не решил, что с ними делать. Но на всякий случай лишил подвижности, чтобы больше не гоняться по всему Ирнеллу.
– Хочешь сказать, ты все-таки подозревал, что с ними что-то не то? – подозрительно сощурился я, тем не менее не торопясь вставать с холодного пола.
Шэд, помолчав, неохотно признался:
– Твои слова заронили во мне зерна сомнений. Поэтому со счетов эту версию я полностью сбрасывать не стал, хотя она до самого последнего момента казалась мне маловероятной.
– Я тебя искал, – вскользь уронил я, все-таки поднапрягшись и поднявшись на ноги. При этом на одно плечо усадил довольно мурлыкающую нурру, а на другое – молчаливого, похожего на уголек улишша.
Шэд при виде них странно хмыкнул:
– В некоторые места на Ирнелле мне по-прежнему нет доступа. И шекковые леса – одно из них. Я тебя отсюда даже не слышу. Так что призвать меня было удачной идеей.
– Из-за него? – я настороженно покосился в сторону размеренно мигающего куба.
Шэд молча кивнул, после чего поднялся, знаком показал, чтобы я бросил ему монету Олерона Аввима. Ловко ее поймал и, подойдя к прибору вплотную, вогнал ее в невидимую для меня щель. Внутри что-то щелкнуло, и куб погас, а вибрация у меня под ногами моментально прекратилась.
– Вот так, – удовлетворенно хмыкнул собиратель, после чего бросил монету обратно и не стал возражать, когда я надел цепочку на шею. – Хватит уже этой штуке уродовать изнанку. Кто бы вообще мог предположить, что твои предшественники окажутся на такое способны?
Я навострил уши, а Пакость недоверчиво заворчала.
– Это что, «барьерники» сотворили?
– Они, – протянул Шэд, снова усаживаясь на стул. – Но для них это был вопрос выживания. А сейчас, когда все утряслось, от этих штуковин настала пора избавиться. Это, кстати, твоя задача. Их по всему миру разбросано порядочно, так что в ближайшие годы тебе придется потрудиться.
Я вместо ответа перевел взгляд на кружащиеся под потолком души и, все еще испытывая перед ними некоторую долю вины, спросил:
– Ты можешь им помочь?
– Нет, – спокойно отозвался Шэд.
Я с тяжелым сердцем перевел взгляд на лежащую неподалеку Тару.
– А ей?
– Она жива, – так же невозмутимо отозвался собиратель. – На редкость стойкая девочка. Второй источник на нее уже половину рина работает. Так что не позднее следующего утра она полностью восстановится.