Оказавшись в большом полукруглом помещении со множеством дверей, где так же потерянно бродили люди, я покрутил головой, но проводник направился сразу к лестнице, которая крутым штопором уходила на нижний этаж. Там оказался почти такой же полукруглый холл, где уже не было никакого народу. Потом мы спустились на минус второй этаж с аналогичной планировкой. И только внизу, добравшись до неприметной, ничем не выделяющейся металлической двери, не соизволивший представиться каратель остановился.
– Заходите, – сухо отозвались изнутри в ответ на осторожный стук.
Каратель молча отворил тяжелую, сильно смахивающую на сейфовую дверь. Мы с Долом так же молча зашли и вопросительно уставились на собравшихся внутри людей.
А народу было прилично. Во-первых, мастер Ноос, который уставился на меня со смесью злости, подозрения и недоверия. Во-вторых, тот самый мастер, которого Дол называл не иначе как Стариком и который почти точно так же зло, как Ноос, воззрился на своего подчиненного. Третьим в этой компании оказался крепкий мужчина довольно-таки преклонных лет в простом, но искусно сшитом камзоле. Ну а последним на нас из-за письменного стола воззрился невысокий худощавый тип с довольно-таки необычной внешностью. Он-то, скорее всего, и являлся самым главным начальством, в присутствии которого никто до сих пор не присел.
Впрочем, присесть тут было ровным счетом некуда, поскольку в кабинете начальника форта имелся только один стул, и он, как вы понимаете, был уже занят. Мастер Старик и второй джентльмен, несмотря на возраст, смирно стояли у стеночки. И только Ноос раздраженно мерил шагами кабинет в ожидании нашего появления, а как только мы переступили порог, недовольно обернулся.
Начальника форта, как мне успел сообщить по дороге Дол, звали Катерс, и принадлежал он к довольно известной в Архаде фамилии потомственных лордов, из которой вышло немало военных. В свое время господин Катерс, естественно, тоже служил. Потом вышел на заслуженную пенсию. Но вместо того, чтобы тихо-мирно наслаждаться покоем на гражданке, решил и дальше приносить пользу стране, заняв довольно неудобную, сложную и крайне ответственную должность в форте «Южный», о котором по Гоару ходило так много нехороших слухов.
Выглядел он, как я уже сказал, несколько странно. Не знаю, как сейчас, но в молодости небольшой рост и тщедушное телосложение наверняка доставляли лорду Катерсу немало проблем. Ярко-рыжие (сейчас изрядно с проседью), прилизанные на затылке волосы достаточно резко контрастировали с черным мундиром и тоже наверняка служили поводом для насмешек. Небольшой клок волос над верхней губой, по какому-то недоразумению называющийся усами, наряду с высоким лбом и такими же клочковатыми бровями делали его подозрительно похожим на Гитлера. Но цепкий, умный, прямо-таки насквозь пронизывающий взгляд заставлял воздержаться даже от мысленных комментариев необычной внешности начальника форта. А когда этот самый взгляд остановился на мне, я вообще счел за лучшее сделать морду кирпичом и коротко поклонился.
– Лесс Саррато? – неожиданно низким хрипловатым голосом спросил господин Катерс. А когда я наклонил голову чуть ниже, издал странный смешок. – Наслышан о вас. Хотя никак не думал, что знакомиться с вами придется посреди ночи. Что вас так задержало?
Я пересекся взглядом с этим необычным человеком и мысленно крякнул.
Ну да. Правилами этикета я грубо пренебрег, когда вместо того, чтобы сначала отметиться у коменданта, с ходу помчался в смертельно опасный лес. Ноос, я так полагаю, такой наглости себе не позволил и, ненадолго исчезнув из поля моего зрения, наверняка доложился начальству сразу по прибытии. Много времени это не заняло – о нашем появлении господина Катерса наверняка известили заранее. Но все же порядок есть порядок. А я, если помните, не успел уладить формальности. Сперва просто не сообразил, отвлекся, а потом слишком уж быстро каратели собрались на охоту. И теперь господин комендант деликатно интересовался, по какой причине господин наблюдатель наплевал на все мыслимые и немыслимые правила, заставил господина коменданта ждать и явился на встречу лишь глубоко за полночь. Более того, ради этой самой встречи ему, лорду, пришлось прервать свой ночной сон исключительно ради того, чтобы узнать причины такого неуважения.