Он вышел на утёс, откуда открывалась огромная долина. Она была не ландшафтом, а внутренней частью организма мира — скалы выглядели как рёбра, уходящие вверх.
Внизу двигались существа — не враги, не монстры, а рабочие организмы, сливающиеся с поверхностью. Они строили что-то похожее на органические генераторы.
Гордон тихо произнёс сам себе:
— Архитектура… не создана… а выращена…
Костюм снова мигнул:
НЕИЗВЕСТНЫЙ БИО-РЕЗОНАНС.
РЕКОМЕНДУЕТСЯ ЗАЩИТА ОРГАНОВ ДЫХАНИЯ.
Он сжал монтировку и продолжил путь вниз по ребристой стенке, используя выступы и жиластые выросты как ступени.
ПЕРВЫЙ ВРАГ
Внезапно поверхность стены под ним дрогнула — и отделилась.
Это была био-турель, маскированная под скалу.
Открылась — и внутри оказалось множество глаз и канал, набирающий энергию для выстрела.
Фримен успел — рванул к краю и прыгнул на ниже расположенный выступ.
Выстрел ударил туда, где он был секунду назад — скала вспыхнула зелёным пламенем, словно плавясь.
Гордон выхватил лом — но не стал тратить его на стену.
Он бросил кусок камня, смахнув его ногой, прямо в глазную зону турели.
Турель завизжала — звук ударил в голову, не в уши.
И Фримен закончил дело ударом ломом, обрушив механизм вниз. Он упал и раздавился.
ИПОСТЬ ВНИЗУ
Тогда он увидел.
В самом центре долины стоял чёрный трон, материалом похожий на обожжённую кость. А на нём — сидела фигура. Как человек, но гигантский, словно натянутый на чужой скелет.
Лицо было скрыто органической маской.
Но глаза — человеческие.
Усталые.
И — живые.
Когда он увидел Гордона, он медленно поднялся.
И произнёс человеческим голосом:
— Ты… наконец пришёл.
Гордон застыл.
Сердце ударило сильнее.
Существо — человек — продолжил:
— Здесь всё началось.
Здесь всё и кончится.
Голос был знакомым.
Невероятно знакомым.
Гордон понял.
Это был другой выживший из Black Mesa — тот, кого считали погибшим много лет назад.
И теперь он был… частью Зена.
Гордон Фримен: Глава 8 — «Лик Зена»
Фигура спустилась с трона медленно, как древнее существо, которому некуда спешить. И всё же шаги были уверенными — половые пластины под ним прогибались, но не ломались.
Когда он подошёл ближе, Гордон увидел лицо.
Это был человек.
Измождённый, истощённый, впаянный в органическую броню так, словно его тело давно перестало принадлежать ему самому. На шее и груди тянулись живые каналы — сосуды, влитые в мясо Зена.
Он посмотрел на Гордона, как на старого знакомого.
— Я ждал тебя, Фримен.
Гордон ничего не сказал.
Существо продолжило:
КЕМ ОН БЫЛ
— Меня звали… доктор Айзек Мерсер. Отдел теоретической портальной механики. Помнишь такой? — он усмехнулся. — Конечно нет. Мы работали на разных этажах… но я видел твой доклад. «Топология переходов при сверхквантовых скачках».
Мерсер подошёл ближе.
Он говорил спокойно, уверенно — но в голосе было безумное истощённое «отбито временем» спокойствие.
— Когда эксперимент в Мезе пошёл не туда, меня тоже затянуло. Но я не погиб. Зен… взял меня. Сначала как материал. Потом — как инструмент.
Гордон сжал монтировку сильнее.
Мерсер заметил это.
— Не надо. Если бы я хотел убить тебя, ты вошёл бы сюда уже мёртвым. Зен управляет всем вокруг, — он развёл руками. — А я… научился управлять им.
Он коснулся стыка биокостюма — и поверхность вокруг зажила, словно реагируя на его биопотенциал.
ЧТО БЫЛО ПОСЛЕ
Мерсер подошёл к краю обрыва, глядя на огромные парящие скалы и строящиеся органы.
— Человечество думало, что открывает окно в новый мир… — горький смешок. — На самом деле мы ломали старые стены, которые удерживали этот мир от нас.
Он показал рукой.
— Зен — это не планета.
Это организм, поддерживавший равновесие между измерениями.
Но мы пробили в нём дыру.
И теперь он умирает.
Слова зависли в воздухе, как приговор.
ПОЧЕМУ ОН ЖИВ
Гордон смерил его взглядом — вопрос был очевиден: почему Мерсер всё ещё человек, хоть и наполовину?
Тот понял и ответил:
— Я стал… чем-то вроде его нервного узла. Я говорю с ним. Он говорит со мной. — Он постучал по виску. — Он не хочет войны. Он хочет выжить. Но человечество… давит.