— «Уничтожим Олбани». Он имел в виду профессора, — сказала Столетти. — Предлагает сохранить секрет и перевести стрелки на Олбани.
— Допустим, — согласился Райли. — Но возможно, мы неправильно поняли пунктуацию. Может, после «уничтожим» должна стоять точка.
— «Уничтожим. Олбани». Как будто он подписывается его именем, на случай если вы не поймете.
Макдермотт осознавал, что в этом предположении есть разумное зерно.
В дверь переговорной комнаты постучали. Детектив Слоун, расследовавший убийства в двух магазинах, махнул Макдермотту рукой.
— Сядьте, — велел Макдермотт Райли. — И подождите немного.
Макдермотт и Столетти оставили Райли в переговорной комнате и отправились к детективу Слоуну.
— Мы нашли машину, — гордо заявил Слоун. — Это «крайслер-лебарон», номер J41258. Он взял машину напрокат в фирме «Авто на час», предъявив поддельное водительское удостоверение. Заплатил наличными за две недели.
— Молодец, Джимми. Передай эту информацию всем постам. Немедленно. — Макдермотт посмотрел на Уильямса, который только что вернулся в участок.
— Олбани здесь, — объявил Уильямс. — Он уже потребовал адвоката.
— А что насчет Гарланда Бентли?
— Мы все еще разыскиваем его. В офисе не знают, где он.
— Найди его, Барни. Ступай.
Макдермотт повернулся к Столетти, та удивленно приподняла брови.
— И что мы будем делать, черт побери? — спросила она.
— Задавать вопросы, — ответил он. — Именно с этого мы всегда и начинаем.
Глава сорок четвертая
— Я настаиваю на присутствии моего адвоката, — заявил профессор Фрэнк Олбани и сложил руки на груди, когда Макдермотт и Столетти вошли в комнату для допросов. На профессоре были светло-фиолетовая рубашка, такого же цвета галстук и темный пиджак. — Вы ущемляете мои права.
Офицер полиции явился к Олбани в кабинет, велел следовать за ним и пригрозил, что наденет наручники. Нет ничего хорошего в подобном способе доставки в полицейский участок. Разве что отличная возможность напугать свидетеля.
— Скажите, где Лео Козловски, — обратился к Олбани Макдермотт, — и я отпущу вас.
— Кто? — Олбани настороженно поднял голову.
— Не пытайтесь одурачить меня, профессор.
Олбани откинулся на спинку стула и указал пальцем на Макдермотта:
— Вы не имеете права…
Макдермотт схватил его за запястье, надел наручник, а второй «браслет» прикрепил к кольцу в центре стола. Когда Олбани жалобно заскулил и стал возмущаться, Макдермотт протянул руку Столетти, и та передала ему фотографию Лео Козловски, сделанную во время одного из арестов.
Макдермотт положил фото на стол и отошел. По взгляду Олбани он понял, что тот узнал его. Он перевел взгляд с фотографии на Макдермотта и даже не пытался отрицать своего знакомства с этим человеком.
— Лео Козловски, — повторил Макдермотт.
— Мне нужен адвокат.
Макдермотт взял папку и вытащил оттуда ксерокопию записки, найденной в тумбочке в спальне Козловски:
Я знаю, что вам стало известно о моих отношениях с Элли. А мне известно о ваших отношениях с моей дочерью. Если вы заговорите, я тоже не стану молчать. Но если сохраните молчание, я сделаю так, чтобы в колледже Мэнсбери для вас основали кафедру. Вы должны немедленно дать ответ.
Олбани стал читать ее, затем отвел взгляд и побагровел. Он закрыл глаза и отвернулся.
Это было равносильно признанию. Он не успел прочесть даже одну строчку. Если бы он не знал ее содержания, то изучил бы все от начала до конца.
Макдермотт и Столетти уселись напротив Олбани.
— Нам уже известно, каков был ваш «ответ», — сказал Макдермотт. — Вы сказали «да». Молчали о его романе, а он — о вашем, и он основал для вас кафедру.
Профессор сник: его лицо исказила гримаса страха, а кожа стала блестящей от пота. Он сидел в неудобном положении, вполоборота к столу, а его рука была надежно прикована.
Макдермотт буквально ощущал исходящий от него едкий запах страха. Есть люди, которых очень легко сломить. Профессор колледжа оказался слабаком.
— Гарланд Бентли уже сдал вас, — добавил он.
Макдермотту приходилось действовать на ощупь. Ложь была одной из немногих козырных карт, которую он мог разыграть, поэтому применил стандартную тактику допроса в деле с несколькими подозреваемыми — сообщить одному из них, что на него заявил другой. Тот, кто сознается последним, проигрывает.
— Мне нужен адвокат, — прошептал профессор.
— У меня к вам лишь один вопрос, — продолжал Макдермотт. — Кто из вас двоих убил девушек?