Это была их тайна. Они, как лесные зверьки, наслаждались друг другом в мягкой траве, причиняя друг другу легкую боль, чтобы за ней полнее ощутить радость бытия, и потом, дойдя до изнеможения, отдыхали, готовясь через несколько минут начать все сначала.
Жизнь между тем текла своим чередом. С рассветом ученики и учитель просыпались, купались в ручье, скромно завтракали, и начиналась работа - бесконечный изматывающий бег по сопкам, силовые упражнения с огромными валунами, отработка бросков и ударов. Еду добывали охотой, злаки выращивали на небольшом поле за хижиной. Иногда мастер сам вызывал на бой кого-нибудь из учеников, но они были еще слишком неумелы по сравнению с ним, и такие схватки оканчивались в несколько мгновений.
- Вы слишком надеетесь на свою силу, - говорил Оз, стоя над поверженным Такаси Нуэми. - И забываете о том, что любую силу можно победить еще большей силой. Побеждайте разумом! Вы всегда должны ясно видеть намерения противника, предугадывать малейшее его движение и опережать его на несколько шагов. Настоящий мастер действует не быстрее и не мощнее соперника. Скорость не играет никакой роли. Разум решает все! Попробуйте слиться с противником, стать его продолжением, чувствовать его как себя.
Старик Оэ в самом деле действовал в поединке неторопливо и как бы нехотя. Такаси по его знаку вскочил на ноги и проворно нанес сокрушительную серию ударов, направленную в живот, печень, сердце и селезенку. Согласно теории пяти первоэлементов его атака была безупречной… Но все его удары ушли в пустоту. Мастер просто отступил на шаг в сторону, но Такаси показалось, что тот исчез, словно дух божества Мондзю. Такаси мгновенно развернулся и тут же рухнул на землю, как подкошенный, хотя Оэ вовсе не наносил удара, а просто едва заметно нажал ученику на точку за мочкой уха. Затем мастер повернулся к Оуэме.
- Теперь ты.
Оуэма сделал молниеносный выпад. Учитель ушел в низкую стойку и контратаковал тычком крепких как камень пальцев в точку сань-ри «Семь дорог», расположенную чуть ниже коленной чашечки. Но Оуэма знал этот секретный прием и мгновенно кувыркнулся назад, спасаясь от атаки мастера. Оэ одобрительно хмыкнул. Некоторое время они кружили по поляне, стараясь занять более выгодное положение. Наконец Оэ начал прием «Крыло птицы», хорошо знакомый Оуэме, но начал его как-то неуклюже, словно поскользнувшись на мокрой траве. Обрадованный Оуэма уверенно пошел на контрприем с целью свалить соперника на землю болевым захватом… И сам тут же попал в хитрый капкан «Девятирукой богини». Мастер спокойно зафиксировал на земле пристыженного ученика и сел сверху. Он опять обманул его.
Тем не менее чувствовалось, что старик остался доволен…
- Ты уверенно ведешь бой, - похвалил он Оуэму. - Из тебя получился неплохой боец.
- Что же нужно, чтобы из бойца превратиться в мастера? - тихо спросил поверженный Оуэма.
Глава 15
Тайный агент сегуната, посланный дайме Симадзу Иэхисой в ряды заговорщиков, взглянул в глаза собеседнику, одному из четверых учеников мастера Оэ, так неожиданно, что тот не успел отвести глаз.
- Не могу понять тебя, - сказал шпион. - Ты узнал меня еще там, на Окинаве. Почему же ты не выдал меня? Зачем я тебе нужен?
Собеседник усмехнулся.
- Не трясись. Конечно, я все знал с самого начала. Правда, меня слегка удивило твое решение уйти вместе с нами. Ведь риск был очень велик! К тому же здесь, в тайге, ты бесполезен для своих хозяев.
- Да, - признался шпион. - Я один и без связи. Никто не знает, где я. И, возможно, хозяева считают меня предателем. Выход для меня один: я должен вернуться с крупной добычей, чтобы мне поверили.
- И что это за добыча? Мастер Оэ?
Шпион отрицательно покачал головой.
- Нет, этого недостаточно. Мне нужна организация. И если ее не существует сейчас, ее придется создать.
- Смешно. Во главе заговора против законного правительства - агент наместника Императора. Смешно.
- Что ты, - испугался шпион. - Во главе - никогда. Я должен быть незаметен. Близко к предводителю - да, чем ближе, тем я ценнее.
Оуэма Тэдзива проснулся от легкого прикосновения. Кумико сидела рядом с ним и нежно, еле касаясь, гладила его лицо. Он улыбнулся, поймал ее за руку и притянул к себе.
- Ты мне снился, - прошептала она, принимая его ласки. - Это был грустный сон.
- Почему? - удивился Оуэма.
- Я расставалась с тобой. В твоих глазах иногда читается затаенная боль, которую ты никому не показываешь. Ты тоскуешь по дому? Или по женщине?
Он покачал головой:
- У меня никого нет. Моя мать давно умерла, а отец… Он ненавидит меня. Он не знает, что я жив.
- Родной отец?!
- Я стою у него на дороге. Когда-то очень давно, еще в младенческом возрасте, меня и моего брата похитили. Я выжил; но вынужден был скрываться ото всех. Итиро скорее всего погиб, а на его место пришел самозванец, претендующий на трон наместника.