Коридор за кухней, короткий и пустой, как аппендикс. Окошко линии продуктовой доставки… Вот оно. Меня озарила внутренняя улыбка.
Вот оно. Вот оно! ВОТ ОНО!!!
Явственно, как будто это происходило на самом деле, я видел черную фигуру с повязкой на лице. Убийца проходит по коридору неслышно, будто скользит по воздуху. Неуловимое движение - одежда падает на пол. Открывается оконце, работает трубопровод. Можно искать до конца жизни по всему дому, экипировка ниндзя далеко отсюда. Но она рядом - достаточно назвать код и протянуть руку к выключателю.
Ак - кхомбу - шри - аума - на - мааннии…
Я несколько раз произнес мантру для выхода из состояния транса. Кончики пальцев стали чуть заметно подрагивать, и, начиная от них, по всему телу разлилась теплая вибрация. Но некоторое время я еще сидел неподвижно, закрыв глаза, давая успокоиться сердцу и голове. Радоваться рано.
В четыре утра, когда, как известно, у человека самый крепкий сон, я, прислонившись спиной к стене возле окна линии доставки, разглядывал свою находку. Я, естественно, не притронулся к ней, потому что ниндзя наверняка расставил ловушки - от незаметных постороннему глазу ворсинок из ткани, которые невозможно не сдвинуть, если дотронуться до одежды, до замаскированной взрывчатки. Я просто разглядывал ее, зажав в руке узкую ручку-фонарик. Одежда казалась беспорядочно скомканной, но я знал, что она тщательно сложена таким образом, чтобы нельзя было определить ее размер. Чуть сбоку лежала упакованная в специальный чехол духовая трубка-киудо с набором стрел. Тут же были два кинжала-сай, моток тонкой и чрезвычайно прочной веревки и великолепная разновидность самурайской катаны - ниндзя-то, меча ниндзя с укороченным клинком и прямоугольной гардой. Такая гарда очень удобна в качестве точки опоры при преодолении высоких стен, а сам меч можно использовать как насест, привязанный к двум опорам. На конце рукояти я различил маленькое отверстие. Либо там было спрятано потайное лезвие на пружине, либо меч мог служить как духовая трубка.
Убийца здесь, в коттедже. А это означает, что его задача не ограничивалась убийством Сайко. Ему нужно было что-то еще, и, к какой бы школе он ни принадлежал, он не уйдет, пока не достигнет своей цели…
Я резко обернулся, приняв боевую стойку. Нервы, черт бы их побрал.
- Майя, что вы тут делаете?
Она зябко поежилась и присела рядом со мной.
- Я тебя искала. Везде, по всему дому. И забрела сюда. Не сердись.
Я вздохнул.
- Опасно ходить одной. Ты могла на него натолкнуться.
- А ты?
- Я - это я.
Майя мягко ткнулась мне головой в плечо.
- Я боюсь за тебя. И, в конце концов, ты дал сигнал «SOS». Придется меня терпеть.
Мы помолчали. Было так тихо, что эту тишину не хотелось нарушать. Майя слегка дрожала от напряжения, хотя всеми силами старалась выглядеть спокойной.
- Он может сегодня и не прийти, - сказал я. - У меня нет уверенности, что он вообще придет. Может быть, он уже далеко.
- Но все постояльцы на месте, - возразила она.
- Это необязательно постоялец. А барахло, - я кивнул на черную одежду, - кость для приманки.
- Ты просто меня успокаиваешь. И себя заодно. И наверняка ты уже знаешь, кто этот ниндзя, но боишься сказать. Разве нет?
И неожиданно для себя я ответил:
- Наверняка я знаю только одно: он не умеет играть в шахматы.
Через некоторое время из темноты послышался ее робкий голос:
- Почему?
- Ты просматривала материалы по делу Ракши Бамира. Помнишь шахматный столик?
- Помню. Ракшу разгромили наголову, а ведь он был отличным шахматистом.
- Есть такая восточная легенда. Два великих мастера кэндо встретились в поединке. Каждый из них одержал столько побед, что успел забыть горечь поражений. Им не было равных по стойкости духа, крепости рук, остроте взгляда. И тот, и другой легко могли извлечь меч из ножен и рассечь надвое каплю воды, прежде чем она упадет на землю. И вот они встали друг перед другом и посмотрели друг другу в глаза. Они стояли как каменные целый день с рассвета до вечера, и ни один не сделал ни малейшего движения. Потом один из них вдруг встал на одно колено, поклонился своему сопернику и сказал: «Я признаю свое поражение. Ты победил».
- Красиво, - тихо сказала Майя.