В отличие от жилых этажей, этот, по-видимому, с самого начала создавался как технический, потому что вместо небольших комнат-каморок здесь были устроены самые настоящие склады. Тут было все — запасные, давно пылящиеся в уголке рельсы, стоящие рядком вдоль стены пустые бочки, старый подъемник, услугами которого давно не пользовались. Даже новенькие платформы и те нашлись в одном из хранилищ в количестве аж целых двух штук!
Что же касается дверей в тоннели, то их я тоже нашел. Да и как не найти, если соответствующие метки были нанесены белой краской возле каждой? А вот открыть их у меня получилось не сразу. Не в последнюю очередь потому, что господин комендант, обошедший вчера стороной этот скользкий вопрос, сегодня во что бы то ни стало вознамерился взглянуть на тот самый источник, который позволил мне оживить древнюю магию.
Я по понятным причинам не хотел этого делать, поэтому ун десять мы бессмысленно препирались у самой двери. Он напирал на то, что в своем форте обязан знать в лицо все посторонние артефакты. Я, в свою очередь, нудно и монотонно повторял, что подобные артефакты — это собственность не только моя, но и Ковена. И демонстрировать их посторонним, тем более раскрывать принцип работы, попросту не имею права.
В итоге победил местный маг, который, кашлянув, деликатно напомнил нессу Катерсу, что еще не все пациенты выздоровели после вчерашнего нападения, и господину лекарю стоило бы к ним вернуться. После этого комендант все-таки отступился. Я, убедившись, что посторонние отошли на достаточное расстояние и не увидят ничего лишнего, втолкнул в нужную щель монету Аввима. Дверь, с которой мы решили начать эксперимент, благополучно дернулась. Однако в отсутствие должного ухода управляющие механизмы забарахлили, поэтому проход на южную ветку открылся только наполовину.
Сопровождающие нас каратели в количестве семи штук тут же нацелили на него свои тагоры и буквально заполонили его поисковыми заклинаниями. Однако беглая разведка быстро доказала, что тоннель абсолютно пуст, и единственное, что мешает возобновить его работу, этот тот самый завал, который мы с Долом вчера не стали разбирать.
С северной веткой все прошло еще лучше — двери туда открылись сразу и без проблем. А одряхлевшая платформа ожидала возле самого входа, готовая отвезти всю нашу команду в конечную точку по первому требованию.
Поскольку остальные три тоннеля, если верить Долу, были когда-то взорваны, то все свое внимание комендант решил уделить именно северной ветке. И, прокатившись на поскрипывающей платформе, мы вскоре благополучно добрались сперва до северной плантации. А затем, потратив некоторое время на возню с заклинившей дверью, проникли в северный узел, до которого мы с Долом вчера так и не добрались. Люк там тоже оказался открыт. Сам узел, естественно, был облюбован целой толпой неприятно удивившихся нашему визиту некко. Однако каратели свой хлеб зря не ели, поэтому, пользуясь защитой стен и умело прикрывая друг друга, сумели не только очистить узел, но и лишили некко доступа в эту часть тоннелей. После чего мы почти до вечера исследовали главную перемычку, а я честно и открыто показал коллеге из форта оставшиеся три метки, которые местным карателям еще только предстояло изучить.
В итоге в форт мы вернулись поздно вечером, уставшие как собаки. Зато господин комендант был полностью удовлетворен и, думается мне, уже сегодня начнет прикидывать, как лучше использовать старые транспортные сети и в кратчайшие сроки возобновить добычу шекка на заброшенных плантациях.
К их разговору со Стариком, который, разумеется, тоже входил в группу сопровождения, я особо не прислушивался — меня эта информация не интересовала. А вот Дол, пока мы добирались обратно, сообщил кое-что любопытное.
— Говорят, раньше все по-другому было. И некко вели себя спокойнее. И жертв столько не случалось. А потом как напасть какая-то на них нашла — из всех щелей полезли, будто им у нас медом намазано.
— А когда, если не секрет, некко стали менять привычки? — улучив момент, полюбопытствовал я.
Дол даже не задумался с ответом.
— Да как «барьерники» отсюда ушли, так, считай, все и рухнуло.
— Хочешь сказать, некко изменились слишком быстро?
— Изменились? — странно покосился на меня каратель. — Это вы правильно подметили, господин маг. С того времени тут все изменилось: и деревья, и нурры, и даже мертвые души.
Я после этого крепко задумался и окончательно перестал прислушиваться к тому, что говорит комендант. На его благодарность отреагировал вяло. Попрощался с ним сухо. Хотел было переговорить с целителем, который, как говорят, пробыл тут без малого десять лет, но дедок куда-то шустро свинтил. Поэтому, решив выловить его уже завтра, я направил стопы к своему временному жилью. И только обнаружив возле него подозрительное оживление, смутно заподозрил: что-то здесь не так.