— Получается, то, что вызывает в нуррах такие грубые отклонения, поражает далеко не всех? — озвучил я тревожащую меня мысль.
Маг пожал плечами.
— Получается так. Хотя есть некоторая вероятность, что изменения в том молодом самце просто не успели по-настоящему проявиться. И спустя месяц или год он стал бы похож на ту тварь, тело которой до сих пор пылится в моей лаборатории.
Я озадаченно помолчал.
— Почему вы считаете, что эта вероятность небольшая?
— Потому, молодой человек, — снисходительно улыбнулся старик, — что сразу за шекковыми лесами находятся Лысые холмы. А еще дальше — Норратские горы. Нурры, если помните, обитают стаями. И тот факт, что время от времени они здесь все-таки появляются, говорит о том, что сравнительно недалеко… под холмом или в горах… находятся их норы. И нурров там обитает достаточно, чтобы мы это заметили. Вы, кстати, знаете, что именно там чаще всего устраивают облавы охотники? И именно оттуда в лаборатории привозят живых и здоровых нурров? Даже если считать, что на поверхность выходят лишь больные, ослабленные или бесполезные для стаи особи, то совершенно очевидно, что далеко не все животные подвергаются процессу неконтролируемого изменения тела.
— Значит, источник изменений находится не в горах, а здесь?! — замер я. — И он воздействует лишь на тех нурров, кто вышел на поверхность?!
Старый целитель только вздохнул.
— Мне тоже так кажется. Хотя я, конечно, ни в чем не уверен.
— Постойте, — спохватился я и снова настороженно воззрился на мага. — А как же люди? С обитателями форта тоже происходят какие-то… неприятности?
На лицо целителя словно тучка набежала.
— Нет. Сейчас — нет, потому что я настоятельно не рекомендовал находиться тут людям более трех смен подряд. И комендант к моим словам, к счастью, прислушался.
— А раньше? — напрягся я.
И вот тогда лесс Отти поморщился.
— Раньше люди в форте часто болели. Много болели, лесс Саррато. Обычная рана становилась для некоторых непосильным испытанием. Банальная простуда почти всегда оборачивалась осложнениями. Когда я еще только начинал работать, это не так бросалось в глаза, но чем дольше здесь находятся люди, тем им становится труднее. В записях старого коменданта тоже что-то такое проскакивало, поэтому мы посовещались с нессом Катерсом и ввели ограничения на пребывание здесь сотрудников. И для рабочих, и для карателей. Вот уже несколько лет всех их приглашают сюда на работу посменно. Три смены подряд, не больше, затем одна смена — перерыв. Потом — новая смена. Орден пошел нам навстречу, приняв информацию к сведению и направляя сюда контрактников со всего Архада. Отсутствие постоянного состава, конечно, доставляет определенные сложности. Но только после этого люди у нас болеть перестали.
Я ошарашенно воззрился на старика.
— А как же вы? И господин комендант?!
— Как все, — пожал плечами маг. — У коменданта есть заместитель, который заменяет его, когда приходит время. Сам несс Тойри постоянно здесь не живет. Бывает смену через смену. У мастера Дорга тоже есть на кого оставить пост. Ну а я отправляю сюда учеников. Так и живем.
Ого. Вот почему здесь такой скудный руководящий состав, да еще и преклонного возраста… и вот почему народ сюда, несмотря на хорошие деньги, особенно не стремится. Тот же Дол прибыл в форт всего на полгода. По договору. Часто меняющиеся рабочие. Такие же регулярные замены среди карателей… наверное, среди постоянных сотрудников тут остались лишь сам комендант, два его зама и маг. Тогда как все остальные — пришлые, которым к тому же нужно еще и разъяснять правила безопасности.
С целителем мы в общей сложности проговорили в тот день около рина, и его откровения, мягко говоря, выбили меня из колеи. А когда чуть позже я еще раз прокрутил в голове недавний разговор, то пришел к еще к одному неприятному выводу.
Мне изначально показалось странным, что местная «радиация», воздействуя на все живое в округе, так неоднозначно повлияла именно на нурров. Понятно, что птичек-мышек-мошек тут по определению водилось немного, так что других измененных в шекковых лесах, будем считать, не водилось. Но все же если нурров в этих краях было достаточно много, то почему тогда контроль над собой утрачивали не все? Каратели же не находили обезображенные тела в массовом порядке? Шесть трупов за полгода в разгар экологической катастрофы, согласитесь, это ничто. А если считать, что нурры массово менялись и гибли из-за мутаций глубоко под землей, где их никто не видел, то откуда-то ж тогда на поверхности берутся новые?
Получается, этому излучению мои дикие сородичи могли как-то сопротивляться. А если вспомнить, что они практически не подвержены воздействию колебаний естественного магического фона, то получалось… получалось, что воздействие, которое на них оказывалось, могло быть вызвано только искусственно?!