Лучшим началом могла бы стать моя мама, стоявшая в растерянности у раскрытого холодильника.
— Как? — удивлялась она. — Как ты мог съесть все продукты?
Но с чего бы не начинался мой рассказ, вы вряд ли поверите в его достоверность. Я и сам порой сомневаюсь в произошедшем.
Начну, пожалуй, с обрыва. Узнал я о нём в самом начале того памятного лета, о котором и пойдёт речь. В то утро бабушка Егора Михеева как обычно вытащила на улицу деревянный стул, поставила его возле подъезда, положила на сиденье пухлую подушечку и, водрузившись сверху, принялась наконец высказывать свои жалобы. Жаловаться бабушка Тоня любила, и в слушателях при этом совсем не нуждаясь. Но порой мы, дети, сами подбегали к старушке, когда та становилась особенно эмоциональной и, впадая в раж, едва не падала со своего места.
— Какой дом у меня был! — выкрикнула она в тот день. — Не дом — сказка! Ироды проклятые извели, разрушили! Заперли в бетонной коробке!
Оказалось, что когда-то жила бабушка Тоня на окраине города в аккуратном бревенчатом домике с резными наличниками. Жила и горя не знала, пока не явились незнакомые люди и не сообщили о том, что со дня на день ожидается провал грунта, и домик бабушки вместе со всей остальной улицей уйдёт под землю.
— Собирайтесь, говорят, и уходите! Ироды проклятые! Да чтоб их всех перекорёжило!
— И что? — робко спросил Витя Карманов. — Провалился?
— Вся улица! Вниз! Следа не осталось! Живи теперь! Задыхайся! — бабушка всхлипнула, замахала руками: уйдите!
Мы послушно отступили. И только Наташа Незабудкина осталась стоять, удивлённо качая головой.
— Учёные ещё не умеют предсказывать землетрясения, — громко сказала она. — И обвалы с точностью до дня тоже не умеют.
Наташу во дворе уважали. К ней прислушивались и никогда не дразнили. Иначе обидится, не поможет с домашкой, не посоветует, как вывести пятно с футболки или починить велик. Наташа — умная. Она всю городскую библиотеку перечитала и потому знала обо всём на свете.
— Это надо исследовать, — задумчиво произнесла Наташа. — Не верю я...
На следующий день маленькая, но смелая экспедиция в лице меня, Егора, Вити Карманова и конечно же Наташи отправилась за город. Мы отважно промаршировали до невысокого росшего на обочине деревца, за которым расстилался зелёный травяной ковёр, ограниченный с правой стороны тем самым обрывом. Вдалеке виднелся аккуратный бревенчатый домик с высоким крыльцом, черепичной крышей и тюлевыми занавесками на окнах.
— Там кто-то живёт, — произнёс Егор. — Пойдёмте посмотрим!
— Пойдёмте! — согласилась Наташа, но так и не сдвинулась с места.
Витя так внимательно рассматривал дерево, словно ничего более интересного и не существовало вовсе.
— Какая большая ива, — сказал он.
— Ивы растут только у водоёмов, — возразила Наташа.
— А вот и нет!
— А вот и да!
Я смотрел на дом. Он мистическим образом звал меня, просил подойти поближе. Я тянулся навстречу этому зову, но отчего-то не мог решиться и сделать первый шаг.
— Ничего особенного, — бубнил Витя, уткнувшись носом в ствол дерева. — Чего мы сюда припёрлись.
Егор дёрнулся было по направлению к дому, но потом вдруг резко развернулся.
— Да нет там никого, — с деланным равнодушием произнёс он. — Домой пойдёмте!
— Ну, уж нет! — в Наташе пробудился дух исследователя. — Вперёд!
Она побежала в сторону дома, за ней мы с Егором. Даже Витя оторвался наконец от созерцания древесины, поддавшись общему порыву. Спустя пару шагов стало трудно дышать. Словно кто-то большой и сильный сдавил грудь стальными ручищами.
— Мама! — просипел Витя и повернул назад. За ним последовал выпучивший глаза Егор. Мы с Наташей продолжали идти. Ещё через пару шагов дышать стало легче. Вот только с воздухом заползал внутрь противный иррациональный страх. Вокруг зелёная трава, сверху голубое небо, тишина, покой и... страх.
— Всё нормально, я посмотрела, — скороговоркой произнесла Наташа, остановилась на минуту, а после побежала прочь. И я побежал тоже.
Больше об обрыве мы не говорили. На следующий день приехал дядя со своим подарком. Ещё через неделю папа принёс мне велик, и я почувствовал себя настоящим супергероем, которому подвластно всё, даже поездка к домику у обрыва.
Расчёт мой был прост: от ивы земля шла вниз, и если разогнаться как следует, то невозможно будет остановить велосипед и повернуть назад. Мне отчего-то казалось, что стоит преодолеть некую границу как страх уйдёт. Так оно и случилось. Первые секунды я летел на велике, вопя от ужаса, но вскоре что-то лопнуло в моей груди словно воздушный шар, и я рухнул на землю.