— Код? — Сержант Эдмондс обошел Джейка. — Сколько тебе лет?
— Четы…
Стоп, болван. Не наделай глупостей. Четырнадцать — мало для армейской службы.
— Черт… я говорю, форт… Самтер! Какая страшная ошибка, а? Сердце кровью обливается при одной мысли об этом. Надо ожесточиться, чтобы вынести это, сэр. Добродушие до добра не доведет. Величайшее оскорбление Севера за всю войну, сэр!
— Тебе что, надо уши прочистить? Я спрашиваю, сколько тебе лет?
Соври что-нибудь.
— Семнадцать! — выпалил Джейк. — Я думал, сэр, вам будет интересно узнать о моем боевом опыте.
— О твоем боевом опыте? — Эдмондс нагнулся поближе к Джейку. Тот отшатнулся, стараясь не дышать. — Бранфорд, я тебе ни на грош не верю. Разодет ты почище театральной дивы, несешь невесть что, а в руках у тебя не то детские каракули, не то тайный шифр мятежников. Лично я готов держать пари, что это первое, так что готов дать тебе шанс. При условии, разумеется, что полковник Уэймут согласится со мной, когда сам прочтет это.
— Ну, блин, дела… Э… я хотел сказать… что ко всему готов… мне хоть блины, хоть бобы… я как все. — Шевели мозгами, Джейк. — Без шуток, сержант Эдмондс. Вы даже не знаете, насколько вы правы. Я очень даже могу пригодиться. Я могу помочь полковнику. Знаете, какой я дока по части военного дела — стратегии, тактики, сражений и…
— Для начала покажи, что умеешь завязывать шнурки и таскать отхожее ведро. Не будем торопиться. — Эдмондс указал на ближайшую хижину. — Ступай-ка подбери себе обмундирование, а потом покажись мне. А я к тому времени переговорю с полковником.
Расправив плечи, Джейк двинулся к хижине.
Его прямо распирало от счастья.
Ура!
Все не так плохо.
Даже забавно.
Хотя могло бы быть и лучше.
Ладно. Обмозгуем.
Первое. Никаких дурацких словечек и присказок.
Второе. Не веди себя как младенец.
Третье. Побыстрее спрячь все, чего не существовало до 1860 года.
Байрон от зависти лопнет.
Джейк торопливо снял часы и засунул поглубже в карман. Затем открыл дверь в хижину.
Оттуда, чуть не сбив Джейка с ног, выскочил человек.
— Простите, — вскрикнул Джейк. — Вы тот, кто тут заведует обмундированием?
Рожа у наскочившего на Джейка типа была точь-в-точь бифштекс с кровью. От левой брови к правому уху змеился грубый шрам. Из-под замусоленного кепи выбивались влажные от пота рыжие патлы.
— Капрал Радемахер к вашим услугам, милашка.
— Милашка? — Еще чего! — Это мило с вашей стороны, но звучит…э… дико сексистски…
ДЗИИИНЬ.
В руках у Радемахера сверкнул кинжал. И без того красная физиономия налилась кровью, он оскалился, обнажив зубы.
— Ах ты, смеяться надо мной, щенок?
Ну и дурдом!
Джейк попятился.
Не вздумай цеплять его, Джейк. У него с головой явно не в порядке.
Забыл, что ли, что Линкольна убил актеришко.
— Что вы, сэр. Да я…
— Да откуда ты явился, черт тебя подери?
— Из Гобсонс-Корнера.
— Оно и видно. А здесь чего делаешь?
— Явился за обмундированием, только и всего… Голос у Радемахера был хриплый и низкий.
— Да у тебя молоко еще на губах не обсохло.
— Никак нет. Это молочко от табачка.
Что это я несу? Не выходи из роли, Джейк.
Сверкнула сталь.
Джейк успел отпрянуть, но лезвие кинжала Радемахера задело его щеку.
6
Это вроде наш человек.
Так попридержите его. И поскорее. Пока он не наломал дров.
— Немедленно прекратить, капрал Радемахер!
Эдмондс.
Это его голос.
Джейк хотел было обернуться.
Но дернулся от резкой боли.
Щека заныла. Внезапно.
Что-то теплое.
Он дотронулся до нее.
Кровь!
Пальцы мокрые.
Он на самом деле пырнул меня ножом.
Я истекаю кровью.
Это тебе не клюквенный сок.
— Ты… ты ранил меня! — проговорил Джейк. Радемахер вытер лезвие и сунул кинжал в ножны.
— Это тебе отметка «С». «Север». Чтоб всем ведомо было, на чьей ты стороне.
— Капрал Радемахер! — закричал Эдмондс.
Багровая физиономия Радемахера побелела при виде Эдмондса.
Джейк обернулся, прижав руку к щеке.
Эдмондс был не один. Рядом стояла женщина. На ней была длинная, до земли, бархатная юбка с кринолином, покачивающимся при ходьбе. Волосы у нее были темно-каштановые, зачесанные назад и схваченные черным бантом, подчеркивавшим бледность атласной кожи ее лица, на котором выделялись ярко-голубые глаза. Она смотрела на Джейка с нескрываемым любопытством.
— С вами все в порядке? — спросила она, протягивая руку к окровавленной щеке Джейка. — Что этот варвар натворил?
— Ах, прошу прощения, мэм, — проговорил Радемахер. — Я чистил нож, а этот паренек нечаянно сунулся под руку…
— Ничего вы не чистили…
Ух ты. От разговора кровь хлынула сильнее.
— Эй, кто там? Помогите парнишке! — крикнул Эдмондс. — Полковник Уэймут велел мне взять его к нам в ополчение.
— Я позабочусь о нем, — сказала женщина.
Радемахер, глупо улыбаясь, прошмыгнул мимо нее.
— Ради бога, простите, миссис Стафтон… Джейкоб, надо забинтовать рану, а то как бы не загноилась. Слышишь?
Женщина повела его в хижину, а позади Эдмондс поносил Радемахера.
В хижине стоял полумрак. Все помещение было набито военной амуницией. Вдоль стен до самого потолка высились ящики с боеприпасами, на полу громоздились штабеля синих мундиров. Джейк заковылял к парусиновому стулу. Струйка крови окропила его рубашку. Он шел, перешагивая через ружья, уздечки, скребницы, торбы для лошадей, складные парусиновые стулья, лавки, старые башмаки, коробки с сигарами, поломанные штыки, тележные колеса, жестяные банки, бутылки, ящики.
В дальнем конце помещения сидели на ящиках трое солдат и резались в карты на деревянном бочонке.
Заметив миссис Стафтон, они поспешно сунули карты в карманы и, смущенно улыбаясь, повскакали со своих мест.
— Джентльмены, кто из вас сподобится оторваться от своих важных занятий и поможет этому молодому человеку перевязать рану? — спросила миссис Стафтон.
Один из троих торопливо направился к ним, стуча тяжелыми башмаками и раскачиваясь всем своим тощим длинным телом. На ходу он поднял коробку, на которой детскими каракулями было выведено: «Пиривязочный матирьял».
Затем он доковылял в обнимку с коробкой до миссис Стафтон и Джейка, при этом настороженно улыбаясь и обнажая желтые, гнилые зубы.
Джейк, не веря глазам, уставился на его рот. Да как это они умудрились всем подряд такие зубы сделать?
Миссис Стафтон выбрала из коробки тряпку почище и начала стирать кровь со щеки Джейка.
— Ой-ой! — скривился Джейк.
— Слава богу, не такая глубокая. — Миссис Стафтон действовала умело и энергично. Аккуратно прочистив рану, она наложила повязку. — Я обучалась на медсестру. Меня зовут Белл Стафтон. Я живу в Гобсонс-Корнере.
— Джейкоб Бранфорд, — пробормотал Джейк, стараясь как можно меньше двигать челюстью. — Тоже из Гобсонс-Корнера.
— Миленькая деревушка. Я только переехала туда… буквально на днях. — Лицо миссис Стафтон омрачилось. — После гибели моего милого супруга.
На ресницах у нее задрожала слезинка.
Джейк всем сердцем посочувствовал ей.
Она хорошая.
Лучшая актриса всего состава.
— Мне очень жаль, — еле слышно проговорил он.
— Ну что ж, — через силу улыбнулась миссис Стафтон, — спектакль продолжается, не так ли? Кровь остановилась. Посиди здесь чуток и держи голову прямо. Мне пора домой. Орвис сменит повязку и выдаст тебе обмундирование.
Бледный, худой и почти беззубый солдат энергично кивнул.
Миссис Стафтон поднялась и протянула Джейку руку ладонью вниз:
— Ну, засим…
— Миссис Стафтон. — Это вернулся Радемахер. Он переминался в дверях с видом побитой собаки и мял свое кепи. Рыжие засаленные патлы падали ему на лоб и на плечи. — Сержант Эдмондс говорит, вы собрались домой, мэм. Счел бы за счастье проводить вас.