Запись четвертая: Машины Смерти, Фогхом, спасти Верина Телисса!
Я рассмотрел все в подробностях. До какой степени морального разложения надо дойти, чтобы придумать машину, убивающую людей таким жестоким способом? Машины Жертвоприношений придумали жрецы Богов-Предателей еще в период, когда вместо Росоны был Гор Дранас, и кидали туда своих соплеменников, лишь бы умилостивить тех, кому жрецы служили. Механизм до сих пор функционирует — Дозор Авроры приспособил их под собственные нужды, так что теперь кости смертных смешались с потрохами демонов. И, признаться, зрелище душераздирающее. Возможно, что именно осознание, насколько все это отвратительно, и не дало мне понять шутки Энны и Инари, предложивших скинуть в яму наших Сержика с Аджахой. Как бы это ни было забавно в их глазах, когда ты обладаешь должным уровнем фантазии и осознанием, что может случиться, воспринимать как забаву подобное предложение ужасно сложно. Я увел Аджаху и Сержа с собой, лишь бы Энна и Инари не решили зайти в своей шутке дальше слов.
Меня удивляет чувство юмора местных жителей. Они словно понимают, что балансируют каждый день на грани между жизнью и смертью, но устали отчаиваться и превратили это в собственное оружие. Иначе я не могу объяснить того задора, что сквозил в песне отряда Дозора, хотя пели они, что сегодня погибнут. Дети в Баззоксане играют рядом с обломками собственных домов, а порой и среди выбеленных костей, которые словно забыли убрать. Я... понимаю и поддерживаю умение подходить к проблемам с некоторым оптимизмом. Но черный юмор... Сколько в баззоксанцах внутренней силы? Мне очень хотелось остановиться и подольше последить за горожанами, но Инари и Энна спешили.
У крематория мы встретили пожилого тифлинга с маленьким гробом. Старик рыдал и, если принять во внимание его слова о потерянном будущем... Иногда мне кажется, что я начинаю понимать смертных, но после снова теряю это понимание.
Энна и Инари помогать работникам крематория отказались, но не отказались вскрыть найденную во вроке головоломку. Работник крематория явно опасался этого трупа. Удивительно, но Аджаху, Сержа и меня демон не заставил напрячься и ожидать худшего. Зря? Возможно. Головоломку, фонящую тем-то не хорошим мы нашли как раз в желудке демона. И хотя нас пытался предупредить, что лучше это не трогать, коротышка-тифлинг, представившийся археологом Верности Всевидению, Энна и Инари не хотели слушать. Краем уха я уловил, что они требовали за шкатулку деньги. И дотребовались до проклятия. Кажется, именно в этот момент археолог осознал, что едва ли он чего-то от нас добьется и ушел. Но, полагаю, антипатия, разлившаяся в воздухе, исходила не только от него, но и от Инари. Наверное, агент Верности вовремя ушел.
Мы искали, кто мог бы помочь Энне, когда наткнулись в руинах храма Авандры на фирболга. Инари была куда более заинтересована в надписях на стенах. И хотя Фогхом не смог нам помочь с проклятием, он посоветовал сходить к Стене Незабытых. И пригласил нас на чашечку успокаивающего чая ближе к вечеру. Обещал с нами помедитировать. В целом, садовник произвел впечатление скорее благоприятное. Из короткого разговора с этим фирболгом я узнал немного нового из истории Баззоксана, узнал, что сам Фогхом — гость, приглашенный Верином Телиссом. Вот уже какое-то время он пытается создать в городе собственный источник пищи, но пока успехи мизерны. Как он полагает, из-за влияния Пика Предателей. Думаю, что он не так уж неправ. И думаю, что он на самом деле большой молодец, что пытается хоть как-то помочь горожанам. Это тоже вызывает некоторую долю восхищения. Я не знал, какие планы у моих товарищей, но твердо для себя решил вернуться в руины храма, чтобы пообщаться еще немного попозже.