Запись пятая: слабоумие, отвага и камни
(Записи похожи скорее на разрозненные заметки, чем ближе к середине, тем более хаотичные и выполненные неровным почерком, однако последняя запись вновь каллиграфически-четкая с приятными глазу завитушками)
Вечер, проведенный с Верином, многое для меня открыл. Едва ли я получила достаточно информации, но некоторые его умозаключения оказались не просто занятными, но и весьма полезными. Не могу сказать, связано все это с его годами наблюдений за Пиком или же просто с годами (еще бы знать, сколько ему). В любом случае, что-то подсказывает, что вернуться к этому вопросу я смогу позже.
Итак, как он и говорил, Пик меняется, но скорее расположение залов, а не само их наполнение. Это вносит некоторую ясность в то, что может нас ждать. Я вряд ли успею запастись хоть чем-то, что могло бы нам помочь, но, как говорил когда-то Лар, лучше знать, что тебя ждет, потому что тогда тебя не застанут врасплох. Часть информации было решено сохранить.
(В уголке листа небольшой корявый набросок глабрезу, обнимающего всеми верхними конечностями йоклола)
Утренняя встреча с товарищами по походу не принесла много радости. Инари и вовсе назвала идиоткой. Я предполагаю, что не только Баззоксан виноват в ее настроении, но и некоторые происшествия. Хотя, казалось бы, меня ночью не было, так что же тогда могло стрястись? У Энны от вчерашних возлияний болела голова. И даже наши знакомые по Джигау выглядели печальнее мокрых кошек. Стоило ли это воспринять дурным предзнаменованием? Возможно. Восприняла ли я? Нет.
Впрочем, осознать свою неосторожность удалось немногим позже. Мы были у ворот в Пик. Мы даже смогли не дать себя убить тем странным крылатым тварям, что на нас напали, едва створки отворились. Неосторожностью было довериться Алойсии. Не потому, что она предала нас, едва шагнула в пространство Пика, а потому... в общем, предстоит долгое объяснение с господином Телиссом. Он предупреждал, что доверять ей не стоит, а идея сопровождать ее изначально весьма сомнительна. Мне очень жаль...
Пик не похож ни на одно место из тех, где мне доводилось бывать. В большей степени потому, что... что же, до Неблагого Двора это не дотягивает. Скорее предместья. Черный камень давит на тебя не хуже густой атмосферы Баззоксана, а местные звуки определенно способны выбить из колеи. Однако все это скорее попытки напугать, а не действительно что-то страшное и, тем более, ужасающее. Но и легкой нашу прогулку, все же, не назовешь. Чего только стоили драуки, которых мы встретили достаточно скоро. Едва ли я когда-либо встречала столь же увертливых противников. Порой мне казалось, что их невозможно победить ни магией, ни оружием. Но мы справились. Можно ли это считать чудом? Полагаю, что только отчасти...
Все это время Алойсия предпочитала держаться в тени. Я не могу назвать ни единого момента, когда бы она нам помогла, а потому порой мне казалось, что ее просто нет. Даже мозаика с символами Богов-Предателей поставила эту женщину в тупик. И... она определенно вызывает у меня подозрения на свой счет. Перед Пиком она говорила, что это научная миссия, исследовательская. Но внутри храма практически ничего не вызывало ее интереса. Скорее мы представляли из себя любопытствующих ученых, стремящихся все осмотреть, пощупать или исследовать. Я не люблю вранья. Не потому, что не способна на него, вполне способна, хотя предпочту в девяти случаях из десяти просто уклониться от ответа или дать его неполностью, утаить часть фактов. Но в случае с этой эльфийкой... Сперва она говорит, что ученый, но ничего не исследует. Потом не может разобраться с простейшей задачкой. Эта женщина точно хоть что-то знает?
Дыра в полу. То есть... нет, это была ДЕЙСТВИТЕЛЬНО дыра в полу. Самая дыристая дыра из всех наидыристых дыр, какие только есть в дыриной классификации дырок, дырищ и дырочек. Дыра, из которой доносились бесперебойно истошные мерзкие вопли на грани с плачем. И что додумались сделать мои умные-разумные товарищи? Как решили эту проблему? Нет, они не догадались вспомнить, что у них есть в рюкзаке веревка. И не решили покопаться в памяти, знают ли они что-то сродни падению перышком. Не-а. Они радостно, с самозабвенной отвагой и внезапно нахлынувшим на них слабоумием сиганули вниз. Сперва Инари. Спасибо ей, потому что на мгновение — исключительно ради задорно-мокрого "ШЛЕП!" — вопли и плач прекратились. И тут мы могли задуматься, а стоит ли повторять подвиг павших (буквально павших, вниз, возможно разбивших голову, ну так... "хрусть!" — и пополам)... но... что же, Энна хотя бы немного размялась. Помахала руками и ногами, сделала парочку наклонов, попереминалась с ноги на ногу. И все ради того, чтобы прыгнуть.