В 1925 году, через два года после начала исхода эмигрантов из Берлина, от помещения пришлось отказаться. Труппа актеров выступала в других центрах эмиграции, прежде всего в Париже и Праге. В Берлин она приезжала лишь на гастроли[257].
H) Кафе «Леон» (Ноллендорфплац)На первом этаже кафе «Леон» на Ноллендорфплац с 1922 года раз в неделю собирался «Клуб писателей». Площадь, на которой в первой половине двадцатых годов находились многочисленные русские магазины, парикмахерские, адвокатские конторы, была полностью разрушена в последние два года войны. Начавшаяся в шестидесятые годы новая застройка придала площади совершенно иной вид и иной характер.
Молодой Набоков сначала редко принимал участие в собраниях «Клуба писателей», на которых тон задавали такие известные люди, как Андрей Белый или Алексей Ремизов. Позже Набоков стал более регулярно участвовать в жизни клуба, в том числе и выступал с чтением своих произведений.
I) Аэроклуб (Шёнебергеруфер 40)В парадном зале Союза авиаторов, именовавшемся аэроклуб, состоялось множество литературных вечеров русской общины Берлина, на которых присутствовал Набоков сначала в роли слушателя, а затем и выступающего. Весь ряд примыкающих домов в конце войны был полностью разрушен. Сегодня это обнесенный забором закрытый для доступа пустырь.
Запротоколировано, например, заседание по случаю «Дней русской культуры» 8 июня 1925 года. Председателем комитета по подготовке праздника был издатель «Руля» Иосиф Гессен. В тот вечер Набоков декламировал свои стихи, его друг Иван Лукаш прочел свой рассказ[258].
Но еще больший успех имел другой литературный вечер, проходивший здесь за два года до этого. 13 марта 1923 года зал был заполнен до отказа, так как с чтением своих стихов должен был выступать Сергей Есенин. Присутствовали также представители немецкой прессы, которые надеялись поживиться фактиками для газетных историй о скандальном поведении Есенина и о его супруге Айседоре Дункан, которая была на семнадцать лет старше поэта. Но этот вечер в аэроклубе разочаровал прессу: Есенин появился на сцене в трезвом состоянии, запинался и не допускал обычных для него оскорблений публики. Зато этот вечер получил громкое эхо в эмигрантской прессе: совместное выступление скорее аполитичного Есенина вместе с Алексеем Толстым, который к неудовольствию своих земляков по берлинской эмиграции хвалил советскую власть, вызвало бурную реакцию[259].
J) Филармония (Бернбургерштрассе 22/23)Вечером 22 апреля 1922 года во время политического мероприятия либеральной кадетской партии в филармонии на Бернбургерштрассе 22/23 в зале с фонарем дневного света русскими монархистами был застрелен В. Д. Набоков. Здание, построенное в середине девятнадцатого века и первоначально задумывавшееся как павильон для катания на роликовых коньках, было полностью разрушено во время бомбардировок в конце 1944 года. Сегодня здесь находится современный жилой дом с серым бетонным фасадом.
Во время заседания среди публики находились одетые в гражданское платье сотрудники немецкой политической полиции, однако они не смогли предотвратить покушения. Полицай- президиум Берлина накануне получил сигналы из эмигрантских кругов, что правые радикалы планируют покушение. Центральным пунктом мероприятия было выступление бывшего министра иностранных дел Павла Милюкова, который в глазах монархистов был главным виновником гибели русской империи Покушение устраивалось на него, а не на В. Д. Набокова, который стал жертвой несчастного стечения обстоятельств.
В газете «BZ am Mittag» на следующий день со ссылкой на полицейское сообщение было напечатано:
«Установлено, что Набоков получил два огнестрельных ранения, одно из них в спину и другое в грудь. Выстрел в спину, оставивший рану величиной всего с горошину и почти не вызвавший кровотечения, был смертельным. Он поразил сердце и остановил жизнь видного политика и писателя, Набоков умер не приходя в сознание»[260].
K) Зал Готриана-Штайнвега (Бельвюштрассе 14)В этом зале 1 апреля 1927 года состоялась премьера пьесы Набокова «Человек из СССР». Спектакль прошел при полном зале и с большим успехом. Ансамбль, режиссер Юрий Офросимов и автор много раз вызывались публикой на поклоны. Эмигрантская пресса отозвалась на премьеру восторженно. Офросимов был известным театральным деятелем из Санкт-Петербурга, он принадлежал к числу важнейших деятелей кабаре «Синяя птица». Репетиции пьесы начались в конце 1926 года в присутствии Набокова.