— Может, — согласился я. — Меня обещали уведомить, но я сорвался сюда без предупреждения.
— Тогда я выдвигаюсь в Озерный Ключ. Доложу, как вернусь, удастся ли кого привлечь. Но одна артель — это максимум, потому как с вами четверо пойдут, полноценной артелью.
— Мы же не вместе пойдем, а соблюдая правильную дистанцию, — напомнил я.
— Всё равно. Дистанция дистанцией, а выходит слишком высокая концентрация на площадь. Опасность повышается, Петр Аркадьевич.
Наташа выглядела бледненько, поэтому после ужина я отправил ее отдыхать и попросил Валерона присмотреть, чтобы она именно отдохнула, а не занялась чем-нибудь, поскольку заняться здесь было чем.
Быт в поместье не изменился со времени моего отъезда. Всё также не хватало уборщицы и кухарки, но здесь уж без вариантов. Пока у власти Рувинский, чужих сюда допускать нельзя.
За изготовлением второго контейнера меня застал Маренин.
— Петр Аркадьевич, завтра с вами хорошая артель пойдёт, повезло с Лихачевым пересечься. Правильный мужик. От дополнительной оплаты отказался. Сказал, ежели чего наберут, то это и будет платой. Не наберут — значит, только за спасибо отработают. Главное — хоть кого-то вывезти. От артефактов они отказались — своим доверяют больше.
— Я с собой несколько комплектов всё равно возьму.
— Запас карман не тянет, — согласился Маренин. — И артефакты, и контейнеры берите. И спать сегодня пораньше лягте, Петр Аркадьевич, — выход затемно, отдохнуть вам надо после дороги-то.
— Доделаю — и пойду, — решил я. — А вам поручение будет на завтра, Георгий Евгеньевич, проследите, чтобы Наташа отдохнула. Признаться, я сегодня несколько напугался, когда у нее кровь из носа пошла.
— На пределе отработала, не по близким, Петр Аркадьевич, — пояснил Маренин. — Поэтому так тяжело далось. В отношении вас такого у нее быть не должно. Я ж почему спокоен относительно вашего похода в зону завтра? Наталья Васильевна не волнуется, значит, как минимум, вы вернетесь.
— Лучше бы всем вернуться, Георгий Евгеньевич.
— Тут уж как бог даст, Петр Аркадьевич. Я знаю, что вы людей рисковать не заставите зря, но случиться может всякое. Я постарался подобрать людей с опытом в зоне, но всё же дружинники тренируются не для этого.
— Все мы тренируемся не для этого, Георгий Евгеньевич, — вздохнул я. — Я в зону вообще не собирался, а в результате лезу в нее всё дальше и дальше. И не по своему желанию.
Маренин сообщил, что пайки для зоны подготовил, после чего ушел. Я же доделал контейнер и тоже отправился спать. К этому времени Наташа уже спала, а на второй половине развалился Валерон. При моем появлении он приоткрыл один глаз и вальяжно указал лапой на стоящий в углу спальник. Захотелось помощника схватить за ухо и самого запихать в этот спальник — обнаглел окончательно, свин мохнатый. Спрашивается, кто чей помощник? Но ведь визгу будет столько, что Наташа проснется, а ей надо отдыхать — лицо вон какое бледненькое. Поэтому кулак я Валерону показал, но этим ограничился, раскатал спальник и в него залез. Сейчас нужно было выспаться, а не выяснять отношения.
Утром мы собрались быстро, с артелью из Озерного Ключа договоренность была встретиться у границы в точке, которую знал один из отправляющихся со мной дружинников. На лыжах после снегохода движение казалось медленным, хотя они приспосабливались к любым погодным условиям и скользили хорошо — артефакт как-никак. Спасибо Резенскому за такое наследство. Ну и Валерону, разумеется. Помощник, нагло выспавшийся на моем законном месте и плотно позавтракавший, сидел у меня на плече в бесплотном состоянии и был моим тайным оружием.
Артель нас уже дожидалась, и оказались в ней мои старые знакомцы — те самые, с кем я ночевал в убежище и кто ко мне с таким недоверием отнеслись. Они меня тоже узнали. Глава артели смущенно сказал:
— Петр Аркадьевич, а что ж вы не представились тогда?
— А вы бы мне поверили? — усмехнулся я. — Еще подозревать бы начали в дополнительных грехах.
— Ну дык, одинокий человек в зоне — дело немыслимое. Кто знал, что у вас механизма такая есть. Базанин не особо следил за законностью.
— Прямо скажем, он возглавлял беззаконие. Теперь его нет, и возможно, что-то наладится.
— Армейские тоже не сахар. Лучше всего при вашем деде было, Петр Аркадьевич.
— Болтовней дело не сделаешь, — бросил я. — Четыре контейнера на вас, больше лишних у меня нет. Разбирайте.