— Мы не воры, — возмутился я, сообразив, что разговор зашел куда-то не туда.
— Конечно, не воры, — согласился Валерон. — Мы забираем свое и сверху берем небольшую компенсацию. Крошечную.
Он попытался передними лапами показать размер этой крошечной компенсации, но они у него почему-то расходились в стороны, а не сходились друг другу. Равновесие помощник удерживал с трудом, поэтому плюнул на наглядность объяснений и опять опустился на четыре лапы.
— Так, — сказал я. — Это всё срочное? А то я уже заговариваться начинаю.
— Это как раз не срочное, а вот то, что приехала Софья Воронова, — очень даже срочное. Она к тебе завтра с утра собирается. Ну, насколько у нее вообще существует такое понятие, как утро. Хотела сегодня, но не нашла никого, кто согласился бы ехать к поместью вечером. Мол, ночью твари могут забредать далеко от зоны и искажения чаще открываются. Но утром она точно двинется к тебе.
— Зачем?
— Мне с ней переговорить не удалось, — язвительно тявкнул Валерон. — И она почему-то никому не докладывала, зачем ты ей нужен. Но глазки у нее красные не потому, что она демон, а потому что она рыдала в дороге.
— Может, ее укачивало в санях? — предположил я. — Сейчас на дорогах такие гребни намерзают.
— Ну-ну, — насмешливо тявкнул Валерон.
— Нужно будет Маренину сказать, чтобы завтра до моего прихода никого не впускали, — решил я. — Задурит еще она Наташе голову.
Хотя у нас здесь Даньшина есть, которая может этому воспрепятствовать. Мозги у бабки на месте. И всё же лучше, чтобы разговор состоялся в моем присутствии.
— Я ему сам об этом скажу по дороге на кухню, — расщедрился Валерон. — Ты, главное, мою подушку не занимай.
— Кто-то просил корзинку, а в результате целую кровать пытается отжать, — не удержался я.
— Не жадничай, кровать большая, на всех места хватит. Кстати, Евсиков очередной выпуск «Вестника Камнеграда» выпустил. Я со стола Рувинского прихватил. И да, это не я сделал.
— Не ты прихватил со стола Рувинского газету?
— Не я сделал то, про что там написано. У нас появились конкуренты.
Валерон прибрал мешки с печатями в себя, взамен выплюнул на стол новостной листок и исчез. Я же переложил оставленное им в сейф, хотя и задумался, что если сейфы так легко обкрадываются, то стоит хранить ценности в другом месте, не столь притягательном для любителей компенсаций.
И только потом принялся изучать газету. Заметку, от причастности к которой Валерон открещивался, я обнаружил сразу, поскольку она была перечёркнута и сбоку имелась приписка «Чушь!!!». *
Озерный Ключ для полковника Рувинского — место заколдованное. Не успел он во всеуслышание рассказать о пропаже мебели, как столкнулся с новым несчастьем. Неизвестный злоумышленник похитил почти всю его обувь. Поднятая полицией тревога не дала никаких результатов; предполагают, что вор успел скрыться, уехав из города с утренними санями. Но злые языки говорят, что искать нужно в нужниках тех зданий, что отведены под казармы.
Честно говоря, с учетом уверений Валерона в непричастности, я бы тоже поставил на тот вариант, который обсуждают злые языки, потому что доступа к обуви полковника гражданские не имели. Сюда еще прекрасно вписалась бы сплетня о том, что само место его не принимает. Нужно будет сказать Маренину, который доносит наши идеи либо до Евсикова, либо до другого своего агента, распускающего слухи.
Главной же темой номера было вытаскивание нами людей из зоны. Евсиков умудрился взять короткие интервью у нескольких вытащенных, в том числе у Желватых, который тогда еще не был моим магом, и Даньшиной. Оба они, хоть и каждый на свой лад, высказали недоумение, почему спасением людей из зоны занимаются частные лица на свой страх и риск, а не армия. Статья так и называлась «Где армия?».
Хватало на листке и рекламных объявлений самого разного толка: от рекламы одного из двух трактиров Озерного Ключа до рекламы лавки с товарами для походов в зону. Были и чисто развлекательные статьи.
Любопытна следующая картина из деревенских нравов. Крестьяне Амшаркино Б., А. и В., получив довольно изрядную сумму денег за продажу продовольственных товаров в Озерном Ключе, пропили их. Возвращаясь домой с пустыми карманами, они завели разговор на тему, что, вот, мол, все люди трудятся, запасают добро, а мы, лентяи, пропили свои трудовые денежки.
После этих рассуждений Б., как старший летами, воскликнул: «Эх, братцы, стоит нас бить и крепко бить, да некому».
Остальные согласились с его мнением. Тогда Б. предложил товарищам отпустить друг другу по 25 ударов розог и в ближайшем леску, который они только что прошли, исполнить это решение.