Я невольно хмыкнул. Можно подумать, кто-то эти притязания воспринимал всерьез. А Антоша, видно, решил, что надежнее стать князем путем женитьбы, чем ждать, что ему принесут родное княжество на тарелочке. Бедная София… Прибьют ее, как есть прибьют, и на меня свалят. Не думаю, что княгиня не в курсе планов внука, а значит, собралась везти невестку на убой. Вариант обработки по дороге в нужном направлении я тоже не отбрасывал. С княгини станется заявить, что супруга внука обязана войти в тяжелое положение Вороновых, а они со своей стороны никогда не забудут этой жертвы и тоже ей чем-нибудь помогут.
На месте Софии я бы не купился, но я не на ее месте, слава богу, так что могут быть варианты. Даже пойди она добровольно на развод, Куликовы не из тех, кто согласятся ждать.
Отчим думал примерно в том же направлении, поскольку написал прямо, что Куликовым выгодно убить Софию и повесить убийство на меня, поэтому я должен быть осторожен еще и с этим.
Единственное положительное в его письме было упоминание статей из нашей местной газеты. Оказывается, несколько из них уже перепечатали столичные издания, что отрицательно повлияло на репутацию Рувинского и положительно — на мою. Но какая бы ни была репутация, от смерти она не защитит, разве что на могиле напишут, что он был хорошим парнем…
Поскольку курьер ждал моего ответа, письмо отчиму я составил сразу же. Написал и про Софию у меня в гостях, и про случившееся обвинение в ее убийстве, и про появление княгини. Описал примерную обстановку в княжестве и про вывод людей из соседнего, захваченного зоной. Передал привет маменьке и Ниночке. Интересоваться, как там поживает Мотя, не стал — а то вдруг отчим решит, что она мне дорога и вернет? Счастья мне хватает и без Моти.
Я предложил курьеру переночевать, а уже с утра отправляться в дорогу, но он отказался, заявив, что Юрий Владимирович говорил о срочности, значит, никакого отдыха.
Вернувшись в гостиную, я обнаружил уже заключительную часть обработки Софии. Она ревела на плече у княгини и говорила, что жизни не представляет без милого Антона, на что княгиня ей ласково отвечала, что никто их не разлучит (наверняка подразумевая «кроме смерти»). Выглядела она довольной, что все получилось так, как она этого хотела.
— Ну всё, Софочка, собирайся, поедем.
— В ночь? — удивился я.
— Со мной два охранника. Опытных, еще из старой гвардии. Защитят двух слабых женщин. Конечно, лучше было бы находиться под защитой Антона, но, к сожалению, он не смог выбраться из столицы.
— Мария Алексеевна, ночью вблизи зоны очень опасно. Здесь часто открываются искажения — съедят и вас, и Софию за милую душу.
Не то чтобы мне так хотелось провести с ними вечер и утро под одной крышей, но мне желательно было, чтобы с ними отправился Валерон, которого я с нетерпением ожидал и который должен появиться сегодня, поскольку с определением нужного для него времени путешествий он был обычно точен.
— Меня уже пытались обвинить в смерти Софии, — продолжил я. Лицо княгини при этом стало необычайно несчастным, но переживала она сразу о двух неудачах — и что не убили, и что не обвинили. — И я бы не хотел, чтобы этот вопрос опять поднялся. Боюсь, Мария Алексеевна, у меня не найдется гостевой комнаты, достойной вас, но говорят, в Озерном Ключе можно снять очень хорошую комнату на ночь. А утром я отвезу Софию и лично передам ее вам из рук в руки при свидетелях.
Княгиня нахмурилась. Не состоял ли ее план как раз в том, чтобы София убилась еще по дороге в Озерный Ключ? А потом заявит, что я не обеспечил достаточного уровня безопасности. И пусть она меня убеждала, что ее двух охранников достаточно, но я же должен был подумать и что-то сделать.
— Нет, в ночь я не поеду, — закапризничала София. — Про зону такие страхи рассказывают, не хочу их испытать на себе.
— Наши охранники справятся с любыми тварями.
— Нет, не хочу проводить ночь в дороге, — отрезала София. — Завтра с утра, если я не передумаю, поеду с вами.
Княгиня посмотрела на меня почти с ненавистью: столько обработки, а отменил всего парой фраз. Отступиться она уже не могла.
— Пожалуй, я лучше заночую тоже у вас, — заявила она. — Лучше остановиться в доме у внука, чем в какой-нибудь придорожной харчевне. Я непритязательна, соглашусь на любые условия. Только разместите еще и моих охранников, и извозчика.
Наверняка по последнему пункту предполагалось еще и оплатить.
— Право слово, мне неудобно предлагать вам имеющиеся у нас комнаты, — подала голос Наташа. — Мы испытываем определенные проблемы с мебелью.