— Еще ячейки для хранения ценностей, — обрадовался он. — У тебя голова варит, Петь. А то я уже опасаться начал, что в тебе вирус пацифизма дал корни.
Посмотрел он на меня с уважением. Возможно, впервые с нашего знакомства.
— У вирусов корней нет.
— Это не мешает им размножаться в организмах, — парировал Валерон. — И необратимо менять наши воззрения. Или обратимо. У магов-то это реже бывает, но всё равно, у нас ходят истории о том, как не повезло тем нашим, кто попал к хозяину с извращенными представлениями о том, что можно и чего нельзя. И начинается: не убий, не укради, не ври, не желай чужого, не чревоугодничай. Получается не служба, а каторга. И не всегда короткая. Но часто. А ты хоть с явным сдвигом, но воспитываешься.
— А по жопе?
Валерон сразу переключился с лирики на деловой лад.
— Мы немного отвлеклись. Есть карта с указанием, где находятся отделения банков?
Я вытащил подготовленную карту, к сожалению, только общую. Но где бы я взял карты городов?
— Карта княжества есть, с размеченными городами. В деревнях банков точно нет, а в городах может быть и больше двух — зависит от размера.
Валерон опять почесал лапой за ухом, явно стимулируя мозговую деятельность.
— В принципе, придется проверить не так много зданий.
— На них должны быть вывески, — напомнил я.
— Петь, какие вывески? В городах твари, они сносят всё, что можно.
— У градоначальника должна быть карта города в кабинете на стене, — предположил я.
— Это если кабинет цел и я его вообще найду, — с сомнением сказал Валерон. — Но опробовать надо. Прямо сейчас начну.
Он напружинился, явно готовясь исчезнуть.
— Стой! — торопливо выкрикнул я.
— Что такое? — удивился Валерон.
— Мне ювелирный набор нужен. Хочу Наташе подарок сделать. День рождения у нее как-никак.
— В сейфах ничего подходящего нет?
— Там приметное всё. Пусть отлеживается. Давай в казарму пойдем, ты там всё выплюнешь.
— Почему в казарму?
— Мне Маренин там комнату приготовил. Хочу, чтобы Наташа не видела, чем я занимаюсь.
Валерон прицельно прыгнул мне на руки, намекая, что он собака мелкая, неторопливая, идти в этой форме будет медленно и тяжело. Я прикинул, что так действительно выйдет быстрее, и с рук сбрасывать не стал, так и потащился в казарму, только набросил на себя кожух, специально припасенный для таких целей.
— Тебе сколько времени понадобится? — спросил я.
— Как пойдет, — честно ответил Валерон. — Если до реликвии добрались раньше нас, то и до банков могли. И тогда какой смысл нам морочиться с их сейфами и хранилищами? Короче, если не вернусь до вечера, значит, банки не вскрыты и там есть что таскать. Вернусь — банки, где я побывал, уже ограбили до нас. Обидно, конечно, будет, потому что я себя уже чувствую им, грабителем банков.
— Грабителем можно себя почувствовать и в пустом банке. Главное — настрой.
— Антураж не тот, — возразил Валерон.
В казарме Маренин выделил мне узкую комнату, в которой как раз влез стол и небольшой шкаф, а больше туда при всем желании впихнуть было нечего. Меня устроило. Валерон выгрузил все ювелирные прибамбасы и гордо отправился грабить банки. В таких вещах он был незаменим: в этом направлении его способность проникать через стены работала исключительно в плюс, в отличие от стен нашей спальни. Причем в столице такой проблемы, скорее всего, не будет — в Святославске Валерон любит проводить время с Хикари.
Переделать я решил конкретный комплект с сапфирами. На мой взгляд, он не представлял художественной ценности и вряд ли представлял историческую. Кажется, сейф, в котором я его нашел, принадлежал купцу. Комплект служил одной цели — показать преуспевание, поэтому пустить его на переделку было не жалко. Там не было тонкой работы. Подозреваю, что ювелир, создававший это «чудо», плевался от отвращения. Или же у него вовсе не было художественного вкуса — такое тоже могло быть. Тогда он в точности выполнял пожелание клиента и радовался, что вещи производят именно то впечатление, которое требовалось.
Для Наташи же всё это было слишком громоздким. От прежнего набора останутся только застежки и крепления, а всё остальное уйдет в переделку. Там, где сейчас были толстые куски золота, пойдет тонкая ажурная вязь. Поначалу я хотел нарисовать эскиз, а потом понял, что в этом нет необходимости: я представлял набор так, как будто он уже был сделан. Оставалось только накладывать готовые части на схему в моей голове. Похоже, это было бонусом от навыка ювелира.
Провозился я до вечера, чувствуя удовлетворение и оттого, что получается задуманное, и оттого, что Валерон не вернулся, а значит, нашел себе занятие на несколько дней. За его пребывание в зоне я уже так не переживал, как в первые его попытки ходить по таким местам. Потому что убедился: твари Валерона в бесплотном виде не чуяли, а сам он прекрасно мог постоять за себя. А если не мог, никогда не геройствовал, а совершал мудрое тактическое отступление.