Опять же на ночевку он мог проникнуть в любое закрытое место, где находился бы в безопасности. Увы, не в тепле — с этим ничего нельзя было поделать, разве что выдать ему персональный согревающий артефакт. А еще лучше — маленькую персональную артефактную палатку по типу той, что он приволок еще из куликовской зоны. Но сам я сделать пока подобного не мог, а заказывать… Мне страшно было даже представить, сколько это могло стоить.
Когда к обеду я понял, что Валерон сегодня не вернется, на вечер у меня наметились вполне определенные планы, нагло нарушенные вчера этим мохнатым гадом. Я заперся в своей ювелирной мастерской и создавал изделие с мыслями о той, кому оно будет подарено. Мечтания были прерваны Марениным, который постучал и сообщил:
— Княгиня вернулась, Петр Аркадьевич.
— Да чтоб ее! — возмутился я. — Ночевать я ее не пущу ни при каких условиях. Проверяй потом за ними, не подбросили ли чего, а Валерон на задании, будет через пару дней. Сказала, что ей нужно?
— Нет, потребовала вас, Петр Аркадьевич. Из саней не вышла и внутрь не рвется. Ума не приложу, что ей нужно. Только недавно уехала же?
Я не стал сообщать Маренину, что причину возвращения княгини я знаю, и она, эта причина, сейчас где-то в зоне прогуливается с Валероном, пусть не совсем добровольно и не в совсем живом виде. Точнее, совсем неживом, зато целом. Так вот. Говорить об этом я не стал. Некоторые вещи не стоит знать даже безопаснику.
— Забыть она ничего не могла, мы всё проверили. Впрочем, скоро узнаем, что ей нужно.
За ворота я вышел и первым делом поздоровался, на что княгиня сразу бросила:
— Где она? — даже не снизойдя до приветствия.
Выглядела она необычайно злой, как и ее охранники, которые сверлили меня недовольными взорами, а менталист еще и пытался давить на мозги.
— Кто она, Мария Алексеевна? — спросил я.
— Эта неблагодарная девчонка, София, — бросила она.
— София уехала с вами. Совершенно нелогично спрашивать у меня о том, что должны знать вы, — ответил я. — Я предлагал Софии сопроводить ее к брату, но она предпочла уехать с вами. Вы ее где-то потеряли?
Княгиня ожгла меня ненавидящим взглядом. Если бы я питал хоть какие-то сомнения в отношении ее чувств ко мне, сейчас они благополучно развеялись бы.
— Она сбежала, — всё же снизошла она до ответа.
— Вы ее чем-то обидели, Мария Алексеевна?
— Я? Да мы прекрасно с ней общались до того, как она отправилась к себе в комнату. Но когда я решила к ней зайти, пожелать спокойной ночи, мерзавки там не оказалось. Исчезла вместе с вещами.
— Вы серьезно думаете, что я ее выкрал, Мария Алексеевна?
— Ах, я уже не знаю, что думать, — недовольно выдохнула она. — Я понадеялась, что она вернулась сюда.
— Не вернулась. Она собиралась к брату, насколько мне помнится, до того, как приехали вы. Может, она туда и отправилась?
— Ваше поколение необычайно наглое, — выдала княгиня. — Она прекрасно понимала, с какими сложностями для меня сопряжено путешествие в это время, и всё равно заставила за ней побегать. Но этот ее поступок отвратительнейший. Бросить меня на постоялом дворе и уехать непонятно куда…
— Вы совершенно правы, Мария Алексеевна, — согласился я, надеясь, что это ее успокоит и заставит уехать.
— Я хочу проверить, не у тебя ли она все-таки, — неожиданно сказала она. — Я слишком долго ехала, чтобы сейчас развернуться и уехать несолоно хлебавши.
— Вы можете пройти, ваши сопровождающие — нет. Не хочется их потом выковыривать из охранной системы. При этом тратится заряд.
Скверник стиснул челюсти, как будто был хорошо воспитанным борцовым псом, хозяин которого строго-настрого запретил ввязываться в драку.
— Это моя охрана! — возмутилась княгиня, растерявшая остатки самообладания.
— С каких пор вам нужна охрана для общения со мной?
— С тех пор, с которых я тебя подозреваю в исчезновении Софии, — выпалила она. — Не стоит опасаться моих охранников, они ничего против тебя не злоумышляют.
— Поэтому один из них прямо сейчас прокачивает мой навык иммунитета к воздействию на разум? — усмехнулся я. — Нет, я не возражаю. Навык у меня низкого уровня, рост ему необходим. Но это никак не говорит в пользу вашей версии об их нейтральности по отношению ко мне.