Маренин задумался.
— Возможно, вы и правы, Петр Аркадьевич, — наконец сказал он. — Проблема в том, что расследование вести у нас сейчас некому. Не потянем, только внимание привлечем. Для нас лучшая тактика — делать вид, что мы ничего не знаем, и никуда не лезть.
— Если я не буду к ним лезть, не факт, что они не полезут ко мне, — возразил я. — Базанин был настроен убить именно меня. Подозреваю, что причина в предсказании Константина Александровича, переданном в запечатанном конверте Марии Алексеевне.
— Увы, я про него ничего не знаю.
— А охранники Марии Алексеевны? Вы уверены, что они тоже ничего не знают?
— О таком охранникам не сообщают, — возразил Маренин.
— Если у них нет возможности влиять на мозги нанимателя. Только не надо мне говорить про клятву. Согласитесь, явно прослеживается связь между предсказанием и попыткой меня убить. Антон Павлович, конечно, не великого ума человек, но даже для него странно убивать меня потому, что я получил никому не нужный осколок реликвии. Он ничего не выигрывал от моей смерти, значит, кто-то попросту его использовал.
От этой мысли Антоша симпатичней мне не стал, поскольку человек он был, с внушением или без него, дрянной. Ему внушить такие мысли было проще простого, поскольку он уже считал себя непогрешимым и имеющим право вообще на всё.
По всему выходило, что имеем мы дело с организацией, которая может втемную использовать подвернувшихся людей. Не зря Верховцев говорил, что человека, подвигнувшего его тетю на уничтожение реликвии, так и не нашли. Охранники княгини Вороновой — это зацепка, возможно, ниточка к организации. «Дворянский Земельный Банк» — это тоже ниточка. Но полноценную слежку вести мы не сможем. Даже Валерон не способен проникнуть всюду. Но наверняка некоторые моменты известны и без слежки?
— Георгий Евгеньевич, не знаете основателей «Дворянского Земельного Банка»? Судя по названию, там титулованные особы должны быть?
— Главный пайщик там Молчановский, — ответил Маренин. — Тот самый скандальный князь, который требовал лишить титула тех, у кого реликвии взорвались. Как не справившихся с княжескими обязанностями. Остальных смотреть надо, а этот конкретно на свету постоянно.
— И идеальное прикрытие для тех, кто в тени. С таким отцом-основателем на остальных второй раз не посмотрят.
— Это всё, конечно, интересно, — не выдержал Валерон, — но у кого мы будем забирать наши деньги? У Молчановского?
— Петр Аркадьевич прав, этот князь может быть использован втемную. Он может и не знать о том, что все деньги и другие ценности были вывезены из княжества Заварзиных.
— То есть он не грабитель, а ограбленный. Вот ведь, а так всё хорошо начиналось. Целый князь злоумышляет, — вздохнул Валерон. — А выяснилось, что мы с ним оба пострадавшие.
— Еще ничего не выяснилось. Возможно, и злоумышляет, — предупредил я. — Нужно будет проверить. Для начала — охранников княгини, когда вернемся в Святославск, а дальше посмотрим. Список правления банка тоже желательно проверить. Полноценное расследование провести не сможем, но хоть что-то.
— Будет от чего отталкиваться, если что-то выяснится. Письмо еще это, — вздохнул Маренин. — И почему бы Константину Александровичу не сделать его достоянием всех присутствовавших при чтении завещания?
На это ответа у меня не было, как и на множество других вопросов, которые можно было решить только в Святославске. Что ж, мы туда всё равно собираемся в ближайшее время, поскольку здесь сидеть смысла особого нет. Вот отпразднуем день рождения Наташи, к которому все так дружно готовятся, и отправимся в дорогу.
Я рассчитывал, что хотя бы в день рождения супруги ничего не случится. И к этому были все предпосылки. Утро началось прекрасно. Наташу засыпали подарками и поздравлениями. Я так и не сделал вчера футляр для украшений и вручил их просто так, с предложением футляр заказать в Святославске. Наташа как увидела, ахнула и заявила, что она эти вещи будет носить не снимая, так что футляр и вовсе не нужен. По ней было видно, что подарок действительно пришелся по сердцу, пусть он был и без футляра, и без букета. Но букет положительно негде было взять в такой глуши.
Посоветовавшись, мы решили отправить приглашение Рувинскому, поскольку Валерон уверил, что тот прибыть не сможет из-за отсутствия обуви.
— А если ему чего-нибудь подберут, то это чего-нибудь сразу испортится, — вещал он. — Проконтролирую. Сапоги могут не просто исчезнуть, у них расползаются швы, отваливается подошва или каблук. Вариантов много.