Похоже, кристалл уцелел, и теперь я мог более уверенно манипулировать с драгоценной для меня каплей. Установив кристалл, я дунул на вертушку. Работает! Я обжегся о горячую ложку, которая служила у меня накопителем тепла, и уставился на противоположную — она покрылась изморозью! Ядрен батон! Тут тебе и холодильник, и нагреватель в одном флаконе. Я знал, что местные используют холодильники, и знал, что это фантастически дорогие магические агрегаты, которые стояли только на складе у мясника и в местном морге. Аборигены объяснили, что каждые двадцать дней местная магиня перенастраивает — или чего она там делает — холодильники, получая за это немалые деньги. До меня вдруг дошло, что мои эксперименты могут оказаться не вполне безопасными. Мой земной опыт ясно говорил, что конкурентов не любят, а если твой конкурент — местная планетарная власть, то, как говорится, могут быть последствия.
Отодвинув внезапно возникшие опасения подальше, я решил поставить устройство на его штатное место в туалете. В дыре под потолком постоянно сквозило, вертушка там крутилась без остановки, и можно было рассчитывать, что мне удастся получить еще и выгоду от изобретения, согрев воздух в уборной. Установив все на место, я любовался моим творением, когда вдруг остро запахло горелым, от ложки потянулся дымок и она внезапно сложилась пополам. К счастью, потеряв накопитель тепла, весь агрегат тут же перестал быть опасным, но надо было что-то делать. Алюминий явно не годился. У кузнеца я видел круглые пузатые гири, используемые здесь с теми же целями, что и на Земле, и заторопился на рынок.
Знакомая детвора на дорожке у крайнего дома в изумлении уставилась на давешнего незнакомца, который вприпрыжку выскочил с тропы, ведущей куда-то в кусты на горе, и быстрым шагом направился в город. Я махнул им рукой и улыбнулся. Час спустя, вооруженный двумя гирями где-то по килограмму каждая, я проскочил мимо них обратно.
Все получилось! Агрегатина шевелила лопастями в дыре, горячая гиря была по-настоящему горячей, и я ощущал поток тепла от нее, где-то за стеной нарастал лед на холодной гире. Я пытался разобрать часть сооружения с холодной стороны, но оказалось, что без линзы — преобразователя холода эффективность резко падала, как и без гири для сброса тепла. Чем эффективнее потребляла тепло холодная гиря, тем сильнее грелась горячая.
Время приближалось к обеду, и я занялся домашней рутиной. Достать волокна из сердцевины бамбука — они мне напоминали китайскую лапшу, — вскипятить воду, поджарить прямо на конфорке кусочки козлятины и какие-то местные то ли грибы, то ли желуди, отварить сердцевину и так далее. Короче, приготовить местный вариант лапши. Пока я всем этим занимался, меня не оставляли мысли о созданном устройстве. Естественное человеческое чувство требовало поделиться с кем-нибудь моим успехом, но беспокойство от возможных побочных эффектов изобретения не оставляло меня, и я решил не торопиться и, как говорится, провести разведку. Я подумал, что ювелир может быть тем человеком, у которого я мог бы навести справки. Кстати, насчет козлятины — сушеные лепестки этого мяса я покупал на рынке и отмачивал перед тем, как приготовить, я подумал, что мог бы купить свежего мяса и заморозить его на моей морозильной гире. Если соорудить вокруг нее изолированный ящик, то у меня вообще будет собственный холодильник. Главное — не закрывать проем отверстия с вертушкой. В результате остаток дня я потратил на усовершенствование агрегата и, когда уснул, был обладателем высокотехнологичного обогревателя-холодильника, работающего на неведомых принципах инопланетной магии.
Глава 9
Узнав, что Фуртах вернулся, уже на следующий день я отправился к нему. Тот стоял на крыльце и разговаривал с незнакомым мне господином. Не желая их беспокоить, я мялся в стороне, делая вид, что разглядываю товары ближайшего дома мебельщика. Сам мебельщик, флегматичный грузный мужчина, понимая, что я ничего не куплю, не обращал на меня никакого внимания. Фуртах покосился в мою сторону, заметил меня и махнул рукой. Распрощавшись с незнакомцем, он, не дожидаясь меня, вошел в дом, и я устремился за ним. Ювелир провел меня в большую комнату, очевидно, бывшую мастерской. Присел на табурет и махнул мне рукой на соседний.
— Привет, Илия! Сын сказал мне о твоем желании работать у меня. Работы действительно много, но я не уверен, что ты с ней справишься.