Капитан, стоявший рядом с мостиком, что-то сказал. Я обернулся и расслышал, как он говорит помощнику наверху:
— Что ей здесь надо? — и добавил, поймав мой взгляд: — Это она с движителем напортачила!
Я присмотрелся к людям рядом со скелле. Земной опыт подсказывал, что нас ждут какие-то неприятности. Четверо мужчин. Трое — типичные бандиты или менты. У четвертого самоуверенный наглый взгляд. Нет, подумал я. Скорее бандиты. Местных стражей я уже видел, и по большому счету они мало отличались от земных — представители местных властей выглядели сильно уставшими служивыми с цепкими взглядами. Эти же явно наслаждались своим избранным положением — точно бандиты. Ну, мое дело маленькое! Я соскочил на пирс и подбежал к причальной тумбе, принимая швартовы. Пока возился, капитан спрыгнул с борта и направился прямо к скелле. Следить за капитаном я не мог — подошли пассажиры и получатели-отправители грузов, началась обычная суета. Через несколько минут, когда я сгружал на пирс очередному получателю с телегой огромный ящик, мимо решительно прошагала скелле в сопровождении капитана. Я оглянулся. Бандиты остались стоять там же, пристально следя за капитаном. Когда в следующий раз я выбрался на палубу, груженный сразу пятью мелкими мешками, скелле стояла над распахнутым люком трюма, где был установлен движитель. Еще один оборот, и когда, сгрузив в телегу очередной ящик, я развернулся назад, то чуть не столкнулся со скелле, явно поджидающей меня. Как по мне, молодая девушка, почти девочка, как сказали бы на Земле, со склонностью к полноте стояла, перегораживая сходни, и холодно разглядывала меня. У меня внутри шевельнулся червяк беспокойства. Из всех присутствующих, включая бандитов на берегу, только я знал, что такое пытка скелле.
Капитан сделал знак рукой.
— Подойди, Илия.
Скелле разглядывала меня со смесью высокомерия и любопытства. «Молодая еще, — подумал я, — не выработала ледяную маску».
— Расскажи, как ты правил движитель, — холодным голосом, не вяжущимся с любопытными глазами, спросила она.
— Я его не один правил, госпожа. Мы все вместе работали.
Она поморщилась.
— Хорошо. Как ты увидел, что его надо править?
— Так чего там видеть-то? Если баржа идет боком, значит, ее так толкает движитель, госпожа.
— Выходит, ты самый умный?
— Скорее глазастый. Ведь если на прямом ходу, чтобы держать его, ход-то, нужно руль закладывать на сторону, то ясно, что ровнять надо, — подумал и добавил: — Госпожа.
— Ну и как же ты определил, куда ровнять и насколько?
— Так по рулю и определил. Насколько он отклонен, значит, настолько и ровнять надо, госпожа, — продолжал врать я, изображая простачка. Девушка университеты явно не заканчивала — поверит. — Боцману сказал, он — капитану. Капитан и говорит, мол, дело! Если ошибся, то в реку выкину, если прав, то молодец! — продолжал я хвастать.
— А откуда ты такой?
Я уже давно взял привычку регулярно начисто бриться, но мои черты лица по местным меркам были как для русских — киргизы, например.
— Оттуда, госпожа, — махнул я рукой на восток, — местные меня «мун» зовут. Мы, ясно дело, себя по-другому зовем. Они говорят, что я ганнер. Это я не очень понимаю, — старался я не врать прямо.
— Мун?! — ее глаза вспыхнули еще большим любопытством. — Они же волосатые!
— Бреется он, госпожа, — вмешался капитан и добавил: — Иди работай!
Кажется, все обошлось. Перекинувшись еще парой фраз с капитаном, скелле сошла на берег и, гордо подняв голову, двинулась прочь, подозрительные типы — за ней.
Я остановился с очередным мешком на плече около капитана, задумчиво провожавшего их взглядом, и спросил:
— Чего это она?
Тот хмуро посмотрел на меня, но ответил:
— Сучка! Движитель она, видите ли, поправила. Кто ее просил? На место переставлять опять куча времени уйдет! — затем подумал мгновение и спросил. — Ты проверить, как он сейчас настроен, можешь? Подозреваю, каверзу какую может сделать.