Трое коллег моментально обрисовали расклад.
Первая тётка с красными ногтями пилит их прямо на рабочем месте. Вторая — вяжет что-то непонятное, рядом на стуле разложены клубки шерстяных ниток. Третья, самая говорливая, пересказывает «Кармелиту», включая все интонации:
— И тут Дон Карлос говорит: «Розалита, я не могу без тебя жить!» — голос с надрывом, сейчас слезу пустит.
Я шагнул внутрь. Они даже не моргнули. Будто я тумбочка, а не их новый шеф. Зато мужик у окна, с залоснившейся лысиной, медленно повернул голову. Скользнул взглядом сверху вниз, оценивая. Ноги торчали из-под стола, ботинки — шитые-перешитые.
— Ты кто?
— Привет, товарищи работники невидимых фронтов. Я — Максим Валерьевич. Временно исполняющий обязанности начальника отдела культуры.
Он усмехнулся.
— Начальник? Так вот он, начальник, — кивнул на угол, где стол поменьше, прямо возле батареи. — Садись туда.
— А мне сказали, что стол вашего шефа — этот.
— Врут, — усмехнулся мужик, а бабенки подхихикнули.
Я подошёл к его столу, вытащил платок, не торопясь вытер столешницу, переложил на него свои папки.
Мужик медленно привстал.
— Это моё место! — голос ещё держит уверенность, но глаза уже бегают.
— Было, — не отрываясь от бумаг, ответил я.
— Да кто ты такой⁈ — фыркнул он, пальцы вцепились в край стола.
Я поднял голову. Глаза у него дёрнулись в сторону, не выдержал взгляда.
— Человек, который видит, что твои ботинки зашиты чёрной капроновой ниткой, а обручальное кольцо у тебя затёртое. Значит, деньги домой несёшь, жене, на семью. Это правильно.
Мужик опешил.
— Только вот шоколадки ты таскаешь не семье, — я кивнул на угол его стола, где под кипой бумаг торчал уголок шоколадной обёртки. Точно такая же была на подоконнике, рядом с болтающими тётками.
Тётки прыснули, но быстро заткнулись под моим взглядом.
— Извини, дружок, тебе придется пересесть. Ну и за работу пора браться, хорош чаи гонять.
— Тут так не бывает! — выдавил он.
— Теперь бывает, — ответил я спокойно.
Он замолчал. Потом шумно выдохнул, сгрёб бумаги и пересел к батарее.
— Молодой, — буркнул. — Ещё не знаешь, куда попал.
— Мы один коллектив, — подмигнул я. — Один корабль, так сказать. Если команда с капитаном, то бури нам не страшны. Давайте учиться работать в команде.
Не успел я толком разложиться, как в кабинет ворвался взволнованный замглавы.
— Максим Валерьевич! Тут это… срочно!
— Где горит?
— Кай Метов! Через два часа! Концерт! А у нас ни афиш, ни сцены, ни аппаратуры!
Я медленно поднял глаза.
— В эту дыру — Кай Метов?
— Да! Сам Натан Леонидович сказал!
Я встал, накинул пальто. Не успел приступить к обязанностям, уже аврал на меня повесили. Не просто так меня назначили, ой не просто… Ну да ладно, разберемся.
— Поехали в дом культуры… — кивнул я на дверь.
Дом культуры был как всё в этом городке — застывший с прошлых времен бетонный гроб, с облупленным фасадом и дверями, которые могли и вылететь при хорошем сквозняке. Из-под крыши свисала ледяная бахрома, из подвала тянуло кошками и плесенью. На стене — облезлый плакат с предвыборными обещаниями губернатора области.
Я уже был здесь вчера, а теперь осмотрелся более тщательно. Внутри — как в коммунальной кухне. Пыль, запах сырости и несвежих тряпок. В зале одна акустическая колонка валяется боком, другая подпёрта железякой. На сцене прогнувшийся настил, занавес с пятнами — то ли кетчуп, то ли кровь. У сцены бродили в шалях три тетки с гранёными стаканами чая в руках и ложкой на троих, грызли сушки. На меня посмотрели, как на проверку из Москвы.
— Кто директор? — спросил я.
— Павел Аристархович! — выдохнула одна из баб.
Через пять минут появился Павел Аристархович — пузатый, в рубашке, которая трещала на объемистом животе, и с румяными щеками.
— Здравствуйте, я…
— Где сцена? — перебил я.
— Вот! — обиделся он, включив шаткую лампу.
— Ты это серьёзно? — я даже улыбнулся.
— Ну а что вы хотите, простите… Вы?
— Максим Валерьевич. Новый начальник культуры. — Где афиши?
— Типография подвела… — замямлил тот.
— Где аппаратура?
— Часть сломалась, часть в спортзале, там свадьбу играть будут, напрокат им даём, чтобы хоть как-то денег на кулисы заработать…
— Понятно.
За следующий час я поднял на уши всех.
— Павел Аристархович! Так, смотри сюда! По сцене — половую доску закрепить, занавеску через утюг, в туалетах убрать ведра, аппаратуру стянуть хоть из школы, хоть из горсовета. Уборщицы пусть метут и заодно занавес заменят. Ткань нужна… И всё это — за час, максимум два. Время пошло.